Письма из Канавии. Рассказы

Каждый день по радио раз десять слышу слово «оккупанты», а за окном чаще звучат именно русские песни. Лучше чем сами русские исполняет романсы Гитис Пашкявичюс, но это, так, ИМХО!

Не верю в то, что физическая красота спасёт Мир, более того, часто убеждаюсь в обратном, но в спасительную силу пения Сретенских монахов я поверила на всю жизнь.

Байки старой мочютэ

Случилось это тогда, когда сорок радуг повисли над землёй, и солнышко от красоты такой смущенно спряталось за тучку или нет… тогда, когда луна, блудливо шныряя меж туч, уставилась удивлённым оком в озеро у ближайшего леса; потянувшийся с юга ветерок разбил её отражение на множество мелких осколков и сорок (а может чуть меньше) разных историй мелькнули в памяти у мочютэ, как сорок лунных осколков…

Давно уже похоронила мочютэ своего Йонукаса, а как встанет перед глазами в расшитой рубашке в жилетке опоясанной тканным узорчатым поясом, так и стоит как живой, всегда молодой только чуточку пьяный.

Как-то гремит кастрюлями мочютэ у печи, а в сенях грохот, кто-то на ведро наткнулся. Йонукас пьяный шарит в темноте, дверь пытается открыть. Накричала она на мужа, тот ей в ответ:

– Ты посмотри, кого я привёл в гости!

– Да кого же ты, пьяница, можешь привести?

И заходит в избу с Йонукасом сам ксёндз собственной персоной. Запричитала тут мочютэ: «Езус-Мария… Езус-Мария!» – Коснулась губами протянутую руку ксёндза: «Вешпоти, Вешпоти, прости меня, клебонай!»

Бросилась собирать на стол, вытащила из ларя припрятанный скеланжес, достала из погреба огурцы и сыр.

Ноги у мочютэ в ту осень сильно болели, спросила она ксёндза: «Что же надо делать, чтобы артрозом не болеть?» Стал ксендз подробно перечислять: «Не прелюбодействовать, алкоголем не злоупотреблять и самое главное – почаще молиться…» Тут мочютэ не выдержала и спросила: «А почему в газетах пишут, что ксёндзы артрозом чаще всех страдают?» Ксёндз только побелел, шмякнул на тарелку недоеденный кусочек скеланжеса, подобрав сутану, выскочил из избы.

Долго потом безгрешная мочютэ маялась – отпущения грехов не давал ей ксёндз.

Да разве мочютэ против заповедей христианских, сам бес изобрёл это проклятое зелье, что голову дурманит и разум отнимает. Третьего дня с внучкой пошли зерно рассыпанное на дороге собирать.