Ноябрь в Париже

– Ты ещё ни о чём не догадалась? – загадочно прошептала Екатерина, закусывая тёплым салатом из осьминогов и морских гребешков.

– Нет. А о чём я должна была догадаться?

– Я, между прочим, заходила переодеваться в гостиницу, но меня даже не пустили на твой этаж. И встречали нас в обычном РАФике, а не на мерседесе. Понимаешь? – продолжила Катя, взглянув исподлобья на подругу, -Ты помнишь, с кем мы учились в институте? И кто часами простаивал около спортзала, глядя на твою осиную талию и стройные ножки, когда мы тренировались?

– Ну помню.

– Ты, наверное, не выспалась! Это он организовал такой прием, узнав, что ты приедешь.

– Ах, ах! Да, уж. Хозяин всего, – огрызнулась Адель, – а ведь в институте его никто и не замечал: серенький, примитивный фарцовщик. Он никогда не был мне интересен, даже теперь, когда он – «Мистер Твистер, делец и банкир, владелец заводов, газет, пароходов…».

– Конечно, твоё право. Но, неужели тебе не хочется почувствовать себя женщиной хотя бы на несколько дней?

– Я сюда не за этим приехала. Давай закончим тему. Мне не приятно, что меня покупают.

– А ты посмотри на всё это по-другому. Тебе хотят понравиться. Причём не открывая свое лицо.

– Забавно: не открывая лицо! Как же ты узнала, что это он всё организовал?

– Случайно. Когда пыталась к тебе в номер прорваться. Этаж забронирован конкретным лицом и допускают только по предварительному звонку. Если бы я тебе позвонила в номер, а не на мобильный телефон, то прошла бы без проблем и ничего не узнала бы про нашего давнего знакомого.

– А помнишь, как он прятался за столбом в метро, надвинув на лоб такую смешную чёрную фетровую шляпу, когда мы возвращались с дискотеки из институтской общаги? – слегка покусывая губы произнесла улыбнувшись Адель, – Я думаю, что на этом мы остановимся и больше не будем вспоминать товарища Кашу. Не хочу его видеть.

– Договорились, – обиделась подруга и попросила Барского налить ей шампанского.

– Так-с, коллеги.