Беги, некромант, беги. Дилогия

Предлагать мне бежать? Нет, я, конечно, согласна, но куда? И с кем? Иллюзий относительно путешествий у меня не было. Одинокая девица на тракте проживет недолго.

– Я не настаиваю, так, мысли вслух, – в ответ на мой взгляд, спокойно произнес Вьерн.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я.

– А твой жених, я смотрю, времени даром не теряет.

Я проследила за взглядом брата. Да, вокруг Аугусто собралась уже небольшая группа девиц. Сам жених стоял посередине этого цветника и что-то рассказывал. Девицы улыбались, прикрываясь веерами, краснели и томно поглядывали на моего суженого.

– Может, аукцион устроим? – неожиданно предложила я. – На кон поставим первую брачную ночь с Аугусто.

Когда у меня портилось настроение, просыпался солдатский юмор. Который даже для мужчин высшего света считался неприличным, не то что для невинных девушек.

– Озолотимся, – согласился Вьерн. – Надо отцу предложить.

– Что предложить отцу? – пробасило за нашими спинами. – И Арлен, почему ты не со своим женихом.

Смотри, как его облепили в твое отсутствие.

– Думаешь, пора заступиться за честь суженого? – саркастически спросила я.

– Дочь моя, – очень тихо, но от этого не менее грозно, произнес отец, – ты, кажется, обещала, что будешь вести себя прилично.

– Обещала, – подтвердила я. – Сейчас начну.

– Стоять, – пророкотал отец. – Время официально объявить о вашей помолвке. Вьерн, позови жениха. Арлен, пойдем со мной.

Мы снова собрались у злополучной лестницы. Только теперь я стояла рядом с Аугусто, а отец возвышался за нашими спинами.

В зале царила замогильная, в смысле благоговейная, тишина.

Неужели все это взаправду?!

– Господа, – гулко разнесся отцовский голос по помещению, – благодарю, что откликнулись на мое приглашение. Я особенно рад видеть…

Я едва не зевнула, что было бы уж совсем верхом неприличия. Не знаю почему, но отец ужасно любил произносить речи. При этом тон у него был такой, как будто дает инструктаж перед боем. Четкий, отрывистый, громкий.

Лично меня после окончания очередного его выступления, так и подмывало заорать «Ура», выхватить меч и побежать на врага. И, судя по тому, как некоторые воины инстинктивно клали руки на мечи, не меня одну.

Особо не вслушиваясь в речи родителя, я из любопытства скосила взгляд на жениха. Аугусто тоже оценил родительский голос. Правда, на него он производил другое впечатление. Наследник Юга сгорбился и едва заметно вздрагивал при каждом произнесенном слове.