Сады Рэддхема

Я же открываю шкафчик со сладостями и щипцами хватаю ванильное печенье – незнакомка отдала купюру высокого номинала, так что… можно угостить её чем-нибудь за её же собственные деньги.

Выставляю всё на поднос, не забывая налить в стакан обычной воды, и выскальзываю из-за стойки, приближаясь к интересующей меня клиентке. Та неотрывно продолжает смотреть в окно. И правда красивая, с какой стороны ни посмотри. Но красота её не вяжется с этим миром. Слишком она… странная?

– Ждёте кого-то? Или, может, наоборот, не желаете с кем-то пересечься? – осторожно интересуюсь я, выставляя заказ на стол.

Она едва вздрагивает и переводит взгляд на меня. Лёгкий испуг моментально исчезает из её изумрудных глаз. Пухлые губы украшает не то улыбка, не то усмешка. Девушка мотает головой, ничего при этом не отвечая.

Видя, что говорить она не настроена, я удаляюсь за стойку.

– Очень рад, что пьяный я стимулирую твою память. – Весёлый голос друга вырывает меня из раздумий, стоит нам пересечься взглядами. – Вообще-то у меня есть для тебя заманчивое предложение.

– Напомнить, что случилось в прошлый раз? Я могу сразу ответить нет?

– Заткнись и просто послушай меня. – Миша понижает голос. – Сегодня вечером мы собираемся в «Кристалл». Я каждый раз предлагаю тебе пойти с нами и каждый раз получаю отказ.

– Тётя считает это плохой идеей. Да и мне как-то… как-то странно находиться в компании твоих друзей. В клубе будет много народу, а ты знаешь, что это меня пугает, – опускаю взгляд на носки своих чёрных балеток, – и что я сторонюсь большого скопления людей.

– Я буду рядом, не о чем переживать, – произносит Миша. – Тем более мои друзья не доставят неприятностей. Если захочешь уехать, то я отвезу тебя домой, клянусь. – Он поднимает руку на уровень груди, ладонью ко мне. – Клянусь, что не выпью ни капли алкоголя и не стану игнорировать тебя. Не всё же время сидеть дома? В четырёх стенах с тётей, смотря какие-нибудь глупые шоу! Это ужасно.

– Боже, Миша. – Подаюсь вперёд, обхватывая тёплые ладони Нефлянова. – Я не помню восемнадцать лет своей жизни. Не помню, с кем общалась, что любила есть и какой фильм готова пересматривать до тошноты. Всё, что я помню, это… холод. Поэтому не осуждай меня, – тише обычного шепчу я. – Но я пойду с тобой, если ты не дашь своим друзьям сожрать меня с потрохами.