Трофейная ведьма

– Игнат! Игорь! – орала она. – Опять играли с валерианой?! Сколько повторять – она под запретом!

Ну да, в доме ведьмы, помощник которой кошка, валериану разливать направо-налево нельзя. А возле огородика с ценными растениями, куда и соседские коты заглянуть могут, и вовсе катастрофично.

Я была отомщена, а веснушчатые близнецы теперь дважды подумают, стоит ли продолжать устраивать мне пакости. То, что я слабая ведьма, не отменяет факт, что и у меня есть зубы.

И так мне хорошо стало и безмятежно на душе, что я наконец расслабилась после напряженного ужина у Волковых.

Об москитную сетку окна ударился ворон.

– Морриган?!

Мне стало не по себе: эквиум у меня умный и не чудит без причины, как кошки Жанны. Еще раз ударившись о полупрозрачную преграду и тревожно каркнув, он взмыл в небо.

– Морриган, подожди! – Тревога вмиг съела мое спокойствие. Нужно срочно пообщаться с птичкой. – Иди сюда!

Открыть окно не успела – почувствовала, что сзади кто-то стоит. Волосы на макушке шевельнуло теплое дыхание.

И я застыла, боясь сдвинуться с места.

– И что ты будешь делать, Ника? – вкрадчиво произнес низкий голос.

– Не знаю, – прошептала, обмирая.

Сталь ощутимо холодила кожу, вызывая мурашки страха и странного предвкушения.

– Подумай хорошо, Ника, что нужно делать в таких случаях?

Нож скользнул ниже, как паутинку, рассекая черное кружево и телесного цвета чехол под ним.

– Думай, Ника, я долго ждать не буду.

Мужчина обжег горячим дыханием мое ухо, слегка прикусил мочку.

А нож продолжил свой путь, разрезая ткань уже в области груди.

– Притворюсь на все согласной?.. – выдохнула я, чувствуя, как сильно колотится сердце. – Чтобы атаковать, когда нападающий потеряет бдительность? – спросила неуверенно, ощущая, как ноздри щекочет манящий запах сандала.

Изысканно древесный, смутно-мускусный, глубокий аромат кружил голову, воспламеняя кровь. И я откинулась назад, на твердую грудь стоящего позади мужчины.

– Ника, моя Ника… Будь осторожнее, если хочешь и в дальнейшем выходить свободно из дома.

Он бросил нож через плечо – и тот, судя по глухому звуку, воткнулся в мишень для дартса, висящую на двери.

– Вероника… – прошептал ненасытный рот, поцелуями-укусами алчно клеймя мою шею.

– Герман, – простонала, развернувшись в кольце сильных рук, лицом к мужчине.

Наши губы встретились. Аромат сандала с каждой секундой становился сильнее – и кровь вскипела в жилах.