Рабыня по имени Бенун

Потом все повторилось и он уже стал искать повод, чтобы придраться и найти новую жертву. Генри осознавал, что растит в себе демона и не гордился этим, а просто сдался на милость, признав его победителем. В поражении он видел своего рода месть «благородной святоше» Элизабет, которая и в грязи не забудет про свою «голубую кровь» и знатное происхождение.

Генри не афишировал своих наклонностей, считая, что его демоны – это его личное дело. Начинающий плантатор наблюдал за экзекуциями, стоя за занавеской в своем доме у окна, откуда было видно, что происходило у столба для наказаний.

– Что там? – спросил однажды Дик, теребя отца за штанину, в надежде, что его возьмут на руки и покажут, кто кричит.

– Ничего. Иди к матери, – Генри даже испугался, что сын поймет, что он тут делает, хотел отослать его, но потом передумал. Рано или поздно, ему придется продолжить начатое. Чем раньше он познакомится с этой стороной жизни на плантациях и привыкнет, тем лучше.

Он подозвал сына к себе. Дик приблизился, все еще обиженный, что отец отмахнулся от него.

Потом они стояли вместе до тех пор, пока Генри с ужасом не заметил, что сын держится ручкой за штанишки.

– Что ты делаешь, негодный мальчишка! Убери немедленно руки и никогда так больше не делай!

Маленький Дик смутился и повиновался, спрятав руки за спину.

– «Боже, неужели он в меня? А в кого же еще? Отлично. Раз ребенок, ангел безгрешный, испытывает то же, значит и я не исчадие ада», – внутренний монолог стал определенной вехой в судьбе семьи Генри Трейси.

В созданной им атмосфере рос не обычный ребенок, а то самое исчадие ада, которое сначала разъело душу отца и теперь взялось за ребенка, изгоняя из него ангела раз и навсегда, не дав ни одного примера сострадания и любви или хотя бы заботы о ближнем.

С тех пор миновало много лет. Но Дик вспомнил об этом именно сейчас, когда смотрел на несчастную, перепуганную рабыню. Он вырос и стал богатым плантатором, но на всю жизнь запомнил свои ощущения, которые испытал в тот самый, первый раз, стоя с отцом у окна.

Сердце Дика Трейси забилось сильнее, губы задрожали и рука сама потянулась вниз.

Глава 11.

Воспоминания погрузили Дика Трейси в транс, он не осознавал, что делал. Бенун, которая в тот момент была, как натянутая струна, наблюдала за ним, готовясь принять неизбежное. Движение руки хозяина не ускользнуло от ее внимания. Бенун поняла, что близится то, чего она всегда с ужасом ждала и посмотрела своему мучителю в глаза.