Рабыня по имени Бенун

– Хочешь сказать, что за счет одной бабы ты сможешь поправить дела?

Над Уилкинсом смеялись, но он этого так и не понял. Треснув кулаком по столу, хвастливо заявил:

– Мой план хорош и он сработает, я все продумал, – и постучал себе по голове.

Такое поведение собутыльникам показалось вызывающим и они решили над ним подшутить.

– Глупец, зря выбросил деньги. Разве ты не знал, что у светлоглазых чернокожих «там» ничего нет? Что ты с ней думаешь делать? За такие деньжищи мог бы купить десяток! Будет у Дика Трейси самая дорогая «веяльщица» (от латинского ventilator «веяльщик», прим.

Вспоминая об этом, Том Уилкинс покрывался холодным потом.

– Ты, – он обратился к девушке, тыкая ей в плечо своим хлыстом. – Раздвинь ноги.

Бенун замерла – неужели же все начнется прямо здесь? Но, вспомнив о предупреждении Мердока, она покорно исполнила приказание этого жалкого на вид, невысокого, щуплого, но облеченного властью человека.

– Наклонись! – Бенун исполнила и этот приказ. Она не видела, что творилось за ее спиной и удивилась, услышав:

– Чертовы брехуны! Все на месте. Ты красотка. За тебя отвалят кучу денег и я помогу хозяину восполнить убытки! Он меня отблагодарит.

Бенун почувствовала, как ее хлопнули ладонью по обнаженному телу, небольно, но оскорбительно, как скотину. Сжав зубы, она поблагодарила духов за то, что этот мужчина, похоже, не заинтересовался ею.

– Накинь на себя это, не стой, бесстыжая, в чем мать родила, успеется, – Уилкинс хихикнул и направился к выходу, оставив Бенун посреди барака с грубой холстиной в руках.

Она не спешила надевать на себя эту грязную тряпку и торопливо облачилась в нее, когда услышала, что в барак кто-то входит. Бенун рассмотрела силуэт женщины в широкой юбке с чепцом на голове и была рада уже тому, что это не тот самый человек, который заставил ее раздеться, вдруг передумал.

– Подойди! – женщина жестом показала, чтобы Бенун приблизилась к ней.

Бенун сделала несколько шагов. Свет со двора осветил ее. Женщина воскликнула:

– А, так это ты, понятно теперь, о ком все говорят. Ты и правда, чудная.

Бенун хотела было поздороваться, но не решилась – пусть думают, что она ничего не понимает, может так удастся что-нибудь разузнать полезное для себя.

С ней изъяснялись короткими фразами, из которых Бенун заключила, что ее ждет не работа на плантациях, на которую она надеялась и считала для себя благом.