Омут его глаз

Я покорно последовала за ней – все-таки прав оказался наставник: за новой ведьмой в зачарованном лесу будут следить и звери, и птицы.

Я долго шла за крылатой проводницей, успела устать, подвернуть ногу и предположить, что весь этот поход и поиски местного хозяина – не что иное, как своеобразное наказание, издевка за мое нахальное поведение. Сам Дубрав может даже не в курсе своеволия птички, которая решила проучить нехорошую, обидевшую любимого хозяина ведьму.

Толком не обдумала неприятную мысль, как за очередными зарослями из молодых елей обнаружилась большая поляна с деревянным домом, примостившимся с краю.

Двухэтажное строение – настоящее произведение искусства! Окна со ставнями в узорах, красная черепица, оббитая стальными полосами дверь. Не дворец у лесного хозяина, но монументально и мощно, как и он сам.

Стучать не пришлось – Дубрав вышел сам, стоило мне подойти к крыльцу.

Застала я его не вовремя: он не успел даже переодеться. Мокрые штаны облепили длинные, крепкие ноги, голый торс блестел в капельках хрустальной воды, с могучей шеи свисал вышитый рушник.

Даже издали видно, что рельефные мышцы наработаны долгими годами тренировок с мечом или боевым посохом. Косая сажень в плечах, широкая грудь, ноги-столбы. Плоский живот отлит из стали – такого пресса я не видела ни у одного воина, а на боевых магов любоваться довелось часто. Правда, портили вид некрасивые отметины на торсе – наливались чернотой полосы. Водяной змей оставил по себе память, не ушел просто так в сады богов.

– Ох, да вы ранены!

Я бросилась к мужчине, как только осознала, что за мое спасение он расплатился не только смертью грызня.

– Не изволь беспокоиться, красавица.

– Само пройдет? – с иронией предположила я.

– А то! Заживет, как на молодом псе, – похвастался лесной хозяин.

– Я все же взгляну, – настояла я и, не дожидаясь разрешения, приблизилась к мужчине.

– Если ты настаиваешь, красавица, я противиться не буду, – добродушно усмехнулся он.

Подходя к владыке зачарованного леса, нелюдимому и неуловимому, я думала лишь о том, что прикоснусь к самому красивому мужчине в моей жизни.

Нет, я конечно видела парней пригожее – с тонкими аристократическими чертами лица, ухоженных. Но вот тело Дубрава было совершенно – тело воина, который не понаслышке знал, как управляться с боевым оружием. Гладкая кожа, под которой перекатывались стальные мышцы, манила, звала прикоснуться.