Огонь в твоей крови

Легкая, чуть ироничная женщина, несмотря на жутковатую специализацию – снятие проклятий, – вызывала у своих собеседников ощущение покоя и доверия. Энергичная, подтянутая, даже, пожалуй, эффектная для своего возраста, она, по наблюдениям Лили, без труда говорила на одном языке с молодежью – сыновьями и их друзьями. Молодые люди иногда забывались и вели себя раскованно, словно рядом их сверстница. Однажды Богдан с улыбкой признал, что их мама – «мировая, свойская тетка». Неудивительно, что она находилась в курсе дел своих детей, хотя и никогда не лезла с родительскими советами.

Девушку это поначалу пугало, ведь это немыслимо странно, чтобы мама твоего парня стала подругой. Но со временем и сама подпала под воздействие шарма Булатовой. И все-таки журналистка твердо решила: девичник состоится без будущей свекрови.

Огненный маг, как и Макарова, Лидия занималась опасным, но благородным делом, исцеляя души и тела попавших под действие разнообразных проклятий. Самое страшное, когда вредоносные слова произносятся необдуманно и сгоряча.

О них потом горько сожалеют, их тяжелее снимать. Сорвавшись с языка в недобрый час, они исполнялись, даже если проговоривший их человек не обладал Даром.

Лидия уверяла, что проклинать – позор для мага, обидчика лучше наказывать иным способом. Как же удивилась Лиля, когда услышала проклятие из уст самой Булатовой! Они возвращались из торгового центра, когда лихач на крутой спортивной машине опасно подрезал «матиз» Лидии. Вот тогда-то мама Кира и показала себя с темной стороны.

«Чтобы ты обделался, не добежав до общественного туалета, бумага закончилась, а воду отключили!» – сердито воскликнула женщина. Увидев круглые, испуганные глаза будущей невестки, ведьма мягко улыбнулась: «Эй, с ним ничего страшного не случится. Подумаешь, опозорится перед незнакомыми людьми, может, хоть это собьет спесь с мальчика-мажора».

Лиля успокоилась, но после того случая стала немного побаиваться свекровь. Ира, экстравагантная блондинка, полурусалка, подружка вампира-программиста, любительница сквернословия и, наконец, просто лучшая подруга Макаровой, узнав о способностях матери Кирилла, восторженно потребовала познакомить их.

Журналистка долго отнекивалась, пока Ира не взяла ее измором.

Теперь в ожидании Булатовой они сидели на летней площадке кафе «Impressiona» под ярко-оранжевым зонтом и пили обжигающий язык зеленый чай. Остальные столики пустовали – посетители предпочитали сидеть в полумраке помещения, где работал кондиционер.