Невеста кромешника

Дохлый квакус, я чуть не прибила малыша! Мне пора штопать нервы…

– Мы все ошибаемся порой. – Я вспомнила, что хотела сказать. – Повезло, если ошибку можно исправить. Если нет, остается только смириться и не повторять ее в будущем.

Нона снова шмыгнула носом. А ведь я никогда не видела, чтобы эта несгибаемая девушка плакала…

– Эй, что случилось? – Я коснулась ее плеча, не сводя глаз с черного котенка, крадущегося к мышке. – Я ведь сказала, что не сержусь.

Поддетый черной лапкой, тряпичный грызун взлетел в воздух и… на пол упал по частям: голова отдельно от туловища.

Ого! У пятого котенка оказались удивительно острые коготки. Явно будущий крысолов.

Его рыжие собратья, лишившись игрушки, свернулись в клубочки на подстилке слева от Ноны.

Гроза игрушечных мышей ускакал к очагу. В печи громко треснуло полено. Котенок, изгибая спинку, испуганно бросился обратно. Поднырнув под мои вытянутые ноги, тотчас высунул любопытную мордочку из убежища. Забавный малыш, еще крохотный и может поместиться у меня на ладони.

– Ты не сердишься, а вот отец… – Нона всхлипнула громче и вытерла рукавом туники слезы. – Он теперь точно не отпустит меня учиться в столицу. Говорит, безмозглая курица обязательно попадет в суп.

А Багор жесток! И сдается, он бессовестно воспользовался ситуацией, чтобы не выпускать дочь из-за своей спины. Как и жаждущую свободы и знаний Нону, его можно понять: далеко отпускать самого младшего ребенка страшно.

Как бы ни хотелось, а вмешиваться нельзя.

– Может, не все так страшно. И он передумает?

Нона встрепенулась и с надеждой попросила:

– Поговори с ним, Кайра, а?

Котенок потерся о мой сапог и умильно заглянул в глаза.

– Прости, нет.

– Тогда хотя бы котенка возьми, – внезапно попросила Нона.

Решила воспользоваться моментом, пока я испытываю невольное чувство вины за отказ? Не на ту напала.

– Куда мне котенок? Я путешествую и домой возвращаться не планирую в ближайший месяц точно.

– Жаль, – вздохнула Нона. – И как же мне раздать четверых котят? Подарила кошка к осени проблему.

– Пятерых, – поправила я.

– Четверых, – удивленно возразила Нона.

Я указала поочередно на рыжиков, которые сидели у нее на коленях и на подстилке, затем на черныша.

– Четверка сонь и пятый игрун.