Из космоса с любовью

– Вы ханжа?

Подколка окончательно рассердила.

– А вам нравится меня оскорблять?

Упершись в широкую грудь мужчины, попыталась встать. Получилось, но как-то неловко и не сразу: могло даже возникнуть впечатление, что я специально его лапаю. И да, стыдно признаться даже самой себе: подобное тело – красивое, тренированное – лапать хотелось.

– Не преувеличивайте, морна, правда не оскорбление, – резко бросил сноб, также поднимаясь на ноги. – Сначала туристки идут в храм, затем морщат носы. Разве это не ханжество?

У меня красные круги пошли перед глазами от злости.

Ткнув пальцем в карман белой безрукавки леранца, я позволила эмоциям одержать верх над разумом.

– Во-первых, я ничего не знала о храме, а во-вторых, хватит называть меня просто морной! Иначе я буду звать вас господином снобом…

Сбоку раздалось сдавленное хрюканье. Мы с блондином синхронно обернулись.

– Вы продолжайте, продолжайте! Я больше не буду вас отвлекать!

Темноволосый помощник Маркуса давился смехом. Но при этом взгляд у него был каким-то странным.

– Эмиль, – произнес сноб, не скрывая недовольства.

Брюнет тут же посерьезнел.

– Директор ждет, Маркус. Ты принял решение?

– Да, фронт работ обширный, я увеличу бюджет на треть.

Помощник, как мне показалось, расстроился, будто деньги босс вытянет из его, а не из своего кармана.

– Дело твое, но я бы не велся на их необоснованные просьбы.

– Эмиль, прекрати искать во всем подвох.

– Не могу, – хохотнул брюнет, – ведь именно за это ты мне и платишь!

Маркус Моринес лишь поморщился.

– Уважаемая морна, позвольте сопроводить к выходу, раз вы заблудились, – сладко улыбаясь, предложил Эмиль и оттопырил локоть, как будто я уже согласилась.

Нет, я-то согласна, чтобы вывели из лабиринта, но без ненужных физических контактов. Хотя… если бы мне предложил руку Маркус, то не отказалась бы.

Впившись ногтями в ладонь, чтобы прийти в себя, я вежливо произнесла:

– Благодарю, уважаемый морн, я приму вашу помощь с радостью.

– Можете называть меня Эмилем, – фамильярно заявил брюнет.

– А вы меня – морной Алисой.

Я не оперлась о предложенную руку, не согласилась перейти на уровень дружеского общения – самая настоящая бука, не спорю. Но почему-то помощник сноба вызывал опаску, нечто фальшивое таилось за его добродушием.