Гори, любимая, гори!

Под густыми бровями серые, как подтаявший лед на реке, колючие глаза.

Внимание выхватывает отдельные черты, не давая возможности сосредоточиться на всей картинке. Наверное, потому, что слишком отличается то, что вижу сейчас, от того, что запомнилось?

Неужели это?.. Нет, не он! Не может быть! Сходство есть, но не он…

Сердце кричит, что передо мной Витар, а разум не желает верить. Сколько раз я уже обманывалась? Сколько раз болела душа, когда понимала, что приняла желаемое за действительность? Когда надежда умирает медленно, день за днем, год за годом, это больно.

Больней в стократ, чем когда сразу понимаешь, что былого не вернуть.

Нет, не он. У Витара глаза голубые, а волосы русые. Странно, что я обозналась…

Мазнув по мне равнодушным взглядом, пожиратель недовольно интересуется:

– Бьорн, чего встал? Проводи девку, куда велено. Скоро подъедет его святейшество с благородной госпожой.

И скрывается в конюшне.

Нет, точно не Витар… просто удивительно похож. Мой жених никогда не был угодливым перед аристократами.

Ошиблась… Всего лишь обман зрения! Давно со мной не случалось подобное.

Помню, в первый год после Дня Выбора, приезжая в столицу за травами, не растущими в наших краях, я бродила по городу в надежде встретить жениха. Его мягкий смех, светлая улыбка, голубые глаза – Вит мерещился всюду. Не только в пожирателях – в любом воине в черном плаще с вышитой серыми нитями мордой волка на спине. Наставнику приходилось зорко следить, чтобы я не попала в беду со своими нескромными разглядываниями храмовников.

В то время я была, как одержимая. И верила в чудо. Верила, что или встречу Витара, или он сам вернется в родные места, поэтому-то и не переезжала в город, оставаясь в поселке. И уж тем более не собиралась переселяться в столицу, поближе к гильдии целителей.

К приезду Сирского, баронессы и ее свиты мы с воинами все еще находимся во дворе. Кастелян и прочие слуги куда-то подевались, и растерявшиеся "волки" не знают, что делать дальше. С прибытием хозяйки объявляются конюх с помощниками и служанки.

И сразу начинается суета.

Не проходит и часа, как я стою у бочки, заполненной горячей водой. Стою в растерянности.

– Нож мне дадут? – интересуюсь, совладав с эмоциями. – Или веревку я должна перегрызать зубами?

Слуги организовали все для омовения "грязной ведьмы", но не сообщили, как я должна забраться в воду со связанными руками. А помогать той, которую хотели сжечь по подозрению в темных чарах, никто не станет.