Цена принцессы

Подарок я не выкинула – надеялась вернуть дарительнице на ее день рождения, перелив в иной флакон. Вот только не вышло, вскоре отец поймал жену на адюльтере, а затем и вовсе выяснил, что наследник Мизгира рожден не от него. Хорошо, что Эйрику подвергать магическому исследованию не пришлось, она унаследовала фамильную внешность: изумрудные глаза, серебристо-пепельные волосы и длинный нос с горбинкой. У мужчин последний смотрелся роскошно, а у девушек, как по мне, не очень, но я всегда говорила сестричке, что она прекрасна.

Когда я выплыла из гардеробной при полном параде, чародей на несколько секунд потерял дар речи.

Роскошное платье подчеркивало мою стройную фигуру. Волосы заплетены в толстую косу на шесть прядей и украшены платиновыми заколками с сапфирами. Ко всему этому великолепию прилагалось заплаканное, чуть опухшее лицо.

– Принцесса, – севшим голосом произнес темный и смолк. Оглянувшись на своих наемников, стоящих у двери, махнул рукой, чтобы оставили нас одних. – Что происходит? Почему вы плакали?

На миг я даже вышла из образа великомученицы.

– Моя жизнь разрушена, а вы предлагаете выглядеть счастливой? – прошептала жалобно.

Как чародей оказался рядом настолько быстро, толком и не поняла. Вздрогнула, но осталась стоять на месте.

– Вы хотите жить, ваше высочество? – помрачнел он.

– Вы мне угрожаете, ваше темнейшество? – не растерялась я.

Тенебриш усмехнулся:

– Если выйдете на балкон без истерик и улыбнетесь пару раз, когда герольд сообщит замечательную новость, я выполню одно ваше желание.

Ясное дело, просьбу оставить меня в покое скромной назвать было нельзя. И я пожелала свободы не для себя:

– Я хочу, чтобы вы отпустили мою няню в целости и сохранности. Пускай остается в Аркиоле.

Глая, стоящая у входа в гардеробную, тихо охнула:

– Птичка моя! Да я же от тебя никуда!..

– Глая! – строго одернула ее я, безжалостно прерывая поток причитаний.

У меня нет более надежного, преданного и любящего человека, чем она. Мне прекрасно известно, почему она собралась ехать в столицу вместе со мной, – я была ее семьей, ее отрадой. Но допустить эту поездку не могла: старушка свяжет мне руки, не позволив даже надеяться на побег, а оставлять ее во власти могущего отомстить Тенебриша я не желала.

– Хорошо, я согласен, – после некоторого молчания произнес он.

– Поклянитесь.