Ведьма на фрилансе

 – То есть вы хотите сказать, что в момент кражи… эм… ценного артефакта из хранилища АМИ ещё знакомы не были?

Мы синхронно кивнули.

– Я что, похож на идиота, чтобы в это поверить?! – взбеленился сыщик.

– А на этот вопрос ответит мой адвокат, – спокойно проговорил конкурент, убирая блокнот в один из внутренних карманов мантии. Ну вот, теперь тоже такую хочу. Удобно.

– Какой ещё адвокат?

За спиной следователя вежливо кашлянули, и я только сейчас поняла, что мы в склепе давно уже не одни. Колобков, подпрыгнувший едва ли не до потолка, разделил моё удивление.

Из тени вышел высокий невероятно худой мужчина с бледным лицом и характерно выступающими длинными клыками. Этот на вампира походил куда больше сторожа Плюшкова и действительно производил жутковатое впечатление. Если он и есть адвокат, то товарищ неплохо устроился – превратил, так сказать, жизненную потребность пить кровь в высокооплачиваемую работу. Такое не каждому удаётся.

– Матеуш Грабовский, адвокат этого господина, – вампир указал на конкурента.

– А фамилию господина вы озвучить не желаете? – Колобков нервно дёрнул себя за волосы. Если дело и дальше так пойдёт, быть следователю лысым.

– Не желаю, – кивнул адвокат, полюбовался на вытянувшееся лицо оппонента и снисходительно пояснил: – Мой клиент пожелал сохранить свою личность в тайне.

– И на каком же это основании, позвольте узнать? – следователь отступать не собирался.

Вампир, не спеша с ответом, недоверчиво покосился на меня, потом с не меньшей подозрительностью на Колобкова, о чём-то подумал и противно растягивая гласные проговорил:

– Позволю, но только наедине.

Как это наедине?! Мне же тоже любопытно.

Колобков посопел, попыхтел, пошипел и видя, что всё это не возымело никакого эффекта, устало махнул рукой. После чего адвокат со следователем удалились из склепа.

– Всё, нам пора, – некромант через чур резво спрыгнул с надгробной плиты.

– Не так быстро. Отдавай страстоцвет, – я преградила ему дорогу, готовясь к очередной пакости.

– Хорошо, – конкурент с бесстрастным выражением на лице достал из приоткрытого саркофага узкую колбу, в которой сжался жухлый цветочек, и протянул мне.

– Так просто? – я с сомнением посмотрела на протянутый сорняк.

– Ну можешь сделать три круга вокруг склепа и спеть троллям героическую балладу. Они такое любят, – предложил он.

– Как-нибудь в другой раз.

Колба казалась абсолютно настоящей. Стеклянная, приятно тяжёлая, даже пара мелких сколов присутствует.