Рыжие

Аня, вспомнив про Германа, покрутила головой и, не увидев его, ответила:

– Большое спасибо, ваша светлость, но я потеряла… – и она вновь огляделась по сторонам.

– Что ты потеряла? – голос дамы немного смягчился.

– Понимаете… Герман… Мой однок… Мой брат… Он был со мной…

И тут она увидела Германа, которого уже успел отыскать возница и подвёл к карете.

– Так это твой брат? – стала разглядывать мальчика дама.

– Да, ваша светлость, – ответила Аня, обменявшись с Германом взглядами и схватив его за руку, сильно пожала её.

– Ну что ж, пусть он едет с Малухом, – ответила дама и жестом указала на своего слугу, – а ты садись ко мне, – кинула она девочке и её голова исчезла внутри кареты.

Герман растерянно смотрел на возницу и не двигался с места. А тем временем, Аня, очутившись напротив её светлости, вдохнула приторный запах, исходящий от дамы, и поморщилась. Она терпеть не могла, когда кто-то сильно душился. А Малух молча подсадил Германа и сам уселся рядом. Лошади тронулись с места, и карета покатила дальше, над ней, никем не замеченный, кружился ворон.

Её светлость оказалась пожилой дамой в чёрной меховой накидке поверх такого же чёрного атласного платья с высоким воротником. Её лицо было крайне непривлекательно: с длинным крючковатым носом и тонкими поджатыми губами; маленькие глазки смотрели на Аню с любопытством и, в то же время, с недоверием. Под этим колючим взглядом девочка чувствовала себя так неуютно, что ей хотелось открыть дверцу кареты и выскочить, но она сидела молча, выпрямив спину, стараясь не смотреть на свою попутчицу.

– Отец всегда берет вас с собой? – наконец спросила дама.

– Отец? – замялась девочка, не зная, что ответить. – Нет, что вы, ваша светлость, – наконец выпалила Аня. – Ведь, нам нужно учиться, а наш папа долго путешествует… То есть, ездит, продаёт товар…

– А почему он взял вас в этот раз? – не унималась дама.

– А в этот раз он не хотел оставлять нас одних, – сказала девочка первое, что пришло ей в голову.

– Одних? А ваша мать? Разве она не заботится о вас? – сухо спросила её светлость.

– Наша мама умерла, – соврала Аня и почувствовала, как начинает краснеть. – Недавно, – добавила она для большей убедительности.

– Ах, так вы сироты? – голос дамы смягчился еще больше. – Бедные, – добавила она. – Как это должно быть ужасно.

Тут карета остановилась, дверца открылась, и Аня увидела Малуха, он доложил:

– Ваша светлость, мы прибыли.