Любовь на кровавых алмазах

– Ты мне лучше, по подробней об этих братцах расскажи, что слышала, что видела? Только не юли, я тебя знаю, ты всегда все подмечаешь. Так давай все с самого начала.

Делать не чего, брат прав, есть за мной такой грешок, всегда хочу все знать, авось, да и пригодится когда.

– Ну, я же говорю, разговор мне не понравился, что я подслушала.

Говорили о каком-то деле и можно ли доверять, не совсем доверять конечно, ну я не помню дословно, а смысл предельно ясен, и примерно таков: можно ли на нее положится, и не ошибся ли он в выборе.

И знаешь что еще странно? Я когда проснулась, то не могла вспомнить, ни как ложилась, ни что было ночью, провал в памяти. А со мной такого не бывает.

– Ну тут к бабке не ходи, опоили снотворным, а на утро представили бут-то ночка бурная была…

Окончание своей речи Ден пропел на манер романса.

– Да? Обычное дело? Ты что тоже такими методами пользуешься?

Не удержалась и съязвила я.

– Я? – Хохотнул Денис. – Мне это не нужно, если я кого хочу то это и получу, а так только классические жулики или клофелинщики поступают.

А в твоем случае я вообще не знаю, видно припекло ребятишек, не до романтики им. Когда большие деньги на кону там не до романов.

– Я завтра все узнаю, про этих Вороновых, а ты пока тут посидишь и носу на улицу не высунешь. Я ясно выразился?

Я кивнула, спорить с ним бесполезно, с ним надо по другому, но пока я и сама не горю желанием по городу шататься, вот когда соберем достаточно информации тогда и буду решать, что делать.

Уж очень хочется разобраться, во что я влезла ненароком.

– А про Пана этого, ты чего знаешь?

Мой интерес все же не угас, и я решила побольше узнать о своих похитителях.

– Там еще Коля есть, это тот, что ко мне явился и от кого мы удрали из Соловков. И парень по кличке Гусь. Лиц я их правда не видела, а вот голоса узнать могла бы. Этот Пан он сипатый, и «р» не выговаривает.

– Пана знаю, он правая рука Горына. Мерзкие личности ни чем не гнушаются.

Но сильно не наглели, до сегодняшнего дня.

Вадим задумался, а я решила не мешать, и помалкивала, я в брата верила, если сказал, разберется значит так и будет. Меня с ним связать трудно, и знают что мы близкая родня, только самые близкие нам люди. Я всегда жила спокойно, зная, что тылы мои прикрыты надежно. По этому, могла оставаться собой, жить как хочу я, а не как угодно другим. Из всех передряг выходила, как говорится, сухой из воды.