Любовь на кровавых алмазах

От меня, пакостей не ждут, раз руки развязали да еще рядом не сидят, раз я не слышу голосов. Надо было на что-то решаться, Вася почти ручной, что только с руки не ест. Необходимо направить его мысли в нужном мне направлении. А как это половчей устроить стоит подумать. И я оставшееся время до очередной трапезы думала, и кое-что надумала.

Когда в очередной раз Вася принес мне еду, я спросила, легко так, без нажима:

– Васенька друг мой, сколько мы с тобой уже знакомы?

– Неделя будет завтра.

Уже кое-что, значит неделю как я тут обретаюсь.

– Ну вот, уже неделя, а ты все меня сторонишься. Хоть задержался бы подольше, поболтали бы о том, о сем. Ты вот мне про себя совсем ни чего не говоришь.

Обижено надув губки, посмотрела на Васю.

– А чего говорить? Живу как все.

– Как же, как все, все твои вон в город ездят, а тебя мне в прислужники оставили. Тебе разве не обидно? Или ты не из местных?

– Почему это не из местных?

Искренне обиделся он.

– Местный я, так сказать в седьмом колене как местный.

– А что ты Василий, тогда тут безвылазно сидишь? Разве в городе тебе не интересней?

Вася задумался, и с подозрением на меня покосился, а я пока он чего дорого не надумал, добавила:

– Вот у тебя, наверняка, есть любимая девушка? Есть, по глазам вижу. Так вот я и спрашиваю, почему ты тут со мной сидишь неделю целую, а к ней не ездишь. Я просто думаю, заменить тебя, на вечер, другой уж могли бы. Что ж это за товарищи. Сами по домам, а ты мучайся. Ты только не подумай ни чего, я ж так по-дружески спросила.

– Да я как то привык уже, она у меня с понятиями, если я на работе то на работе, ждет, в общем. Мы же всегда созваниваемся, и по ночам говорим по долгу.

Когда Вася поднялся с тюфяка, я и заметила, что из заднего кармана торчит мобильник. Вот это везенье, только одна проблема, как бы, не заметно так, воспользоваться им. Я схватила его за руку, и потянула в низ.

– Ну пожалуйста посиди со мной еще немного… я тут совсем одичаю скоро, и говорить разучусь.

– Ага, ты да разучишься? Да не в жизнь не поверю, болтаешь, как армянское радио, без перерывов.

Но к моему величайшему удовольствию, он все же вернул свои мосла, на прежнее место. А я порадовалась, что телефон выпал, и теперь лежал за его спиной. Я мысленно взмолилась «господи, только бы ни кому не пришло в голову позвонить ему». Бог как видно внял моим молитвам, телефон не только не зазвонил, да еще и завалился между стеной и тюфяком.