Курьер удовольствий

 – Задувай уже эти свечи и пойдём есть торт! – сведя брови домиком, она жалобно смотрит на меня, как котёнок, ждущий угощения.

Закатив глаза, цокаю языком и, сложив губы трубочкой, резко выдыхаю воздух. От двух пламеней огня остаются только тонкие ниточки дыма, поднимающиеся наверх и растворяющиеся в воздухе.

– Ты даже не загадала желание… – то ли спрашивает, то ли утверждает подруга, кривя губы, но тут же продолжает, не давая ответить: – Замри!

Поставив торт на комод, она достаёт из заднего кармана небольшую хлопушку, обхватывает двумя руками и целится прямо в меня.

Открываю рот, чтобы остановить её, но в следующую секунду слышу хлопок. Разноцветное конфетти медленно кружится, опадая на пол, как осенние листья на ветру. Вероника застывает с широкой улыбкой на губах, а я чувствую, что ко мне в рот попали несколько блестяшек. Нахмурив брови, недовольно счищаю конфетти подушечкой пальца со своего языка. Опускаю голову вниз, замечая разноцветные бумажные кружочки на одежде и стряхиваю их с одежды.

– Стой здесь и не двигайся, – предупреждаю, угрожающе глянув на подругу и тыкнув в её сторону указательным пальцем.

Тяжёлыми шагами прохожу весь длинный коридор, снимаю с настенного держателя беспроводной пылесос и возвращаюсь к Нике.

– Я только днём выдраила всю квартиру после отъезда родителей, – протягиваю ей пылесос, наблюдая полное непонимание на её лице. – Вот эту цветную фигню, – киваю на пол, – больше похожую на то, будто здесь стошнило радужного единорога, убирай сама.

Она недовольно выпячивает пухлые губы, снимая со своих плеч небольшой кожаный рюкзак и я слышу позвякивание бутылок. Ну, нет. Вероника явно не лимонад с собой притащила. Может мне показалось, ведь я не слышала этот звук, когда она шлёпнулась?

– Ты ещё и выпивку взяла? – повышаю голос и упираюсь плечом в стену, пока шумит пылесос.

– А ты думала, что мы с тобой фруктовый чай пить будем из фужеров на твоё двадцатилетие? – ухмыляется Ника, последний раз проезжая щёткой по кафелю.

– Нам вообще-то на работу, – складываю руки на груди.

– Пф-ф-ф, – фыркает она, глядя на меня так, будто я сказала, что земля плоская и держится на трёх слонах. – Я всё продумала.

Вероника несколько раз стучит указательным пальцем по голове, возле виска. А мне так и хочется сказать ей, чтобы она так не делала больше. Её мозгу и без этого много достаётся от постоянных падений.