Илиас инкуб

Толчок, выход, толчок, выход, притяжение, потирание, рывок. Стоны наполнили салон машины. Мёртвый водитель лежал около неё. Дверца была приоткрыта, но их никто не мог не слышать, не видеть. Её полное согласие вызвало в инкубе такую силу, что он окружил их таким туманом, через который не проходил даже солнечный свет, не то чтобы чьи-то взгляды.

Они взорвались одновременно. Он поглаживал её по голове и шептал:

– Ты делаешь меня сильнее. Вериния этого не могла. Лика… чтобы ты смогла видеть меня как раньше тебе надо…

– Знаю.

Мне надо умереть здесь как человек.

– Да.

– Я не могу бросить Макса.

– Можешь. Он тебе не нужен. – Наклонил её к члену.

Она открыла рот и засосала, делая это так профессионально за сотню лет постоянной тренировки на нём и его двух сыновьях, а после на Максе, что даже развратный Илиас кончил за несколько минут.

Он понимал, что ещё не довёл её до предела и, перевернул на сиденье так, чтобы она легла на спину и развела ноги. Мокрое влагалище оказалось точно перед ним, наклонился и засосал, просовывая язык настолько глубоко, насколько это было возможно.

Эта ласка желанной женщины дала ему обратиться в истинную ипостась огромного змея. Язык удлинился и раздвоился, трепыхаясь и вылизывая стеночки дышащей горячей пещеры. Лика осознала, что он стал змеем, но на удивление, не испугалась, так как уже видела его таким раньше. Наоборот закричала от безумного оргазма. Тело била дрожь, ноги расширились до отказа. Бёдра ходили ходуном, руки поглаживали змеиную голову. Она залилась слихвою и простонала:

– Илиас…

– Ты любишь меня? – его вопрос добил её.

– Да!

– Тогда ты скоро будешь снова моей.

Она присела. Ей так хотелось, увидеть его, утонуть в этом чернейшем, как дьявольская бездна, взгляде.

– Зачем я тебе? Суккуб быть не хочу. Развращать и доводить до самоубийств людей тем более. Да, ты само совершенство. Да, я готова на всё для тебя. Даже на то, что никогда никому не позволял со мной делать.

– О чём ты?

– Об анальном сексе.

Тут она ощутила, как он схватил её за щёки и сжал.

– Что?! Я никогда не хотел унижать тебя таким образом. Кто? Макс? – его тембр изменился до неузнаваемости. Стал каким-то страшным и диким.

– Мне больно. Да, Макс! Он захотел меня так.

– Тебе это нравилось?

Она молчала. Щёки заболели от давления его пальцев.

– Отвечай.

– Нет. Это унизительно и больно. Я после по несколько дней не могла ходить в туалет. Пила нош – пу и слабительные.

– Я убью его!

– Не надо.