Илиас инкуб

Движения его пальцев то плыли, то задерживались на груди, пощипывая соски, то спускались к лобку и выписывали сладостные пируэты. Она приоткрыв рот, застонала. Он провёл кончиками двух пальцев от полового входа по телу и всунул ей в рот. Девушка сразу засосала. Несколько минут демон наслаждался и, не выдержав, взял её на руки, вынес из бассейна и только хотел уложить рядом, как она прошептала:

– Нет.

Он непонимающе приподнял бровь.

Она поспешила добавить.

– Теперь моя очередь. Поставь меня на пол.

Девушка опустилась на колени, взяла в ладони его яички и засосала член. Илиас откинул голову назад. Его руки легли ей на голову, мягко поглаживая. Лика помимо глубокого засасывания успевала облизывать головку и вводить кончик языка в чувствительную щель. Спустя несколько минут услышала стон развратного инкуба, который приходил только с ней. Она давно уже это подметила, ещё со времён подземелья. В душе или в той бездне, что у неё осталась ей нравилась такая тайная власть над ним: мощным древним демоном похоти и разврата.

Его семяизвержение пришло бурным потоком. Лика проглотила и подняла такой наивный взгляд, что Илиас мгновенно подхватил её с пола, поднял и присосался к губам. Поцелуй затянулся, став ещё одним малым актом безудержной страсти. Следующим шагом явилась поза стоя и Лика громко застонала.

После он собственноручно выкупал её и отнёс на руках в гардеробную.

Выбрал наряд и помог одеться.

– Ты ведёшь себя со мной как с ребёнком.

– Для меня ты – дитя.

– Но я не твоё дитя.

– Нет, конечно, ты – моя прекрасная демоница. – Он стоял сзади и поглаживал её по груди у глубокого декольте чёрного шелестящего платья. – Закрой глаза.

Она закрыла и через миг почувствовала что-то тяжёлое и холодное на груди.

– Открывай.

Лика восхищённо уставилась на массивное золото с рубинами в виде крупных лилий.

– Нравится? – его губы коснулись ушной раковины.

– Очень.

– Марина проводит тебя в отсек, где ты увидишь моих питомцев, а после подождёшь меня в пещере отдыха.

– У тебя здесь столько всего? – в её голосе послышалось искреннее изумление.

Ему понравились эти чистые наивные эмоции.

– Я – самый древний и почитаемый в аду инкуб, и по вашим человеческим меркам очень богат. У тебя будет всё что пожелаешь.

– А почему Вериния была всегда голой? А меня ты так одеваешь.