Сочини мою жизнь

Я тебя старше существенно, мне пятьдесят лет, на минуточку, поэтому я не могу настаивать, но мне было бы приятно услышать «ты» от молодой и красивой девушки. Это ты сама решишь, что, как и когда. Короче, я буду ждать, а ты форсируй это дело. Так будет проще работать.

Таня кивнула.

– Все, пошли дальше. Мне нужно твое перо. Петр Симонович тебя хвалил очень. Может, зря. Но давай попробуем. Только опыт критерий истины.

Таня кивнула.

– Вообще-то сам Петя пишет не очень, на тройку с плюсом, но вкус у него явно есть, и людей он верно оценивает.

Таня опять кивнула.

– Еще раз кивнешь, пойдешь к Лере вторую порцию слез чаем запивать, – сказал он ровным голосом, как будто предложил ей удобнее расположиться в кресле.

Таня вздрогнула и суетливо попыталась исправиться:

– Я постараюсь, хотя про промышленный дизайн мне писать не приходилось. Но в целом современный авангард я улавливаю. Хотя и не люблю, если честно.

– За честность спасибо, но при чем тут промышленный дизайн? И авангард твой?

– Он не мой.

Это мировой тренд.

– Согласен. Но на вопрос ты не ответила.

– Ну как же? Вам ведь нужна статья про ваше хобби?

– Какое хобби? – В его глазах было искреннее непонимание. – Ты про что, дитя мое?

– Я про железные экспонаты, которые занимают весь этаж.

Игорь Лукич молчал. Таня решила, что он сражен наповал ее проницательностью, и продолжала победно:

– Конечно, это можно подать очень эффектно, как бегство от рутины бизнеса. Что есть бизнес, который тянет вас вниз, на грешную землю, а есть эта железная инсталляция, которая весит тонну, но поднимает вас вверх, к небесам, как железные крылья.

Это пока вчерне, я потом лучше напишу. Сейчас это первое, что приходит в голову. Просто наброски.

– Стоп! Какая железная инсталляция? Какой этаж занимает?

– Этот. Второй то есть. Ну железо вдоль всего этажа…

– О господи! Лера, – закричал он, – дай нам коньяк! Я с ценителями современного искусства на трезвую голову говорить отказываюсь.

Но Лера не подала ни коньяка, ни признаков жизни.

Видимо, она поняла, что это просто фигура речи. Наверное, она привыкла к ложным вызовам и не реагировала на них. И правильно сделала, потому что Игорь Лукич больше про коньяк не вспоминал. Вместо этого он спросил:

– Так, значит, инсталляция? И ты мне нужна для того, чтобы прослыть культурным человеком? Меценатом, коллекционером, куратором каким-нибудь гребаным?

Таня замерла. Кивать она уже боялась, а говорить не решалась.