Любовь анфас

При этом она голосовала, стоя на середине дороги, между встречными потоками машин, потому что ее устраивало любое направление движения.

«Места силы» не помогли. Все закончилось абортом в захолустной больнице. Вике было так плохо, что она дала слово высшим силам вернуться домой и жить нормально. Если выживет, разумеется. В горячке она видела эти высшие силы. То были лица с православных икон, разрисованные татуировками инков и обвешанные фенечками. То ли эти веселые картинки помогли, то ли молодой организм был слишком силен, но умереть не получилось.

Вика решила сдержать слово и вернуться домой. Путь домой лежал через российское консульство.

– Я хочу на родину, к маме, – сказала Вика.

– А она этого хочет? – спросил представитель родины.

– Кто? Мама? – переспросила Вика.

– Нет, родина.

– Кто ж ее знает. Но мама-то важнее.

С этим было трудно спорить, и Вику вернули к маме. А заодно и на родину.

* * *

Ольга Петровна встретила дочь с таким чувством, как будто получила бандероль, в которой лежала бомба с часовым механизмом.

Она бережно обращалась с Викой, не повышала голос и давила в себе тягу к нравоучительным беседам. И все время ждала, когда рванет.

Они обе, мать и дочь, изо всех сил старались зажить, как все. Держали в руках склеенную из мелких осколков семейную чашу и ждали, когда клей схватится. Но то ли клей был просроченный, то ли осколки слишком мелкие, но чаша не склеивалась.

Вика усилием воли стреножила свое раздражение, которое поднималось в ней при одном взгляде на мать.

Та была насквозь серой, с какими-то отсыревшими чувствами и засохшими желаниями. Вике было страшно от одной мысли, что и она может стать такой.

Ольга Петровна делала вид, что не понимает дочь. Но она прекрасно понимала ее. И видела себя ее глазами. От этого взгляда она скукоживалась, становилась еще серее. В присутствии Вики она задавала глупые вопросы и давала нелепые ответы, плоско шутила и некрасиво ела. Стоило ей поймать на себе взгляд дочери, как она что-то проливала или запиналась на ровном месте.

Только вырвавшись из дома, оказавшись среди своего приятельского круга, она становилась умелой, легкой, остроумной. И спешила домой, чтобы показать себя такую – с живым огоньком внутри. Но стоило ей переступить порог, и огонек гас, как будто воздух их дома был лишен кислорода.

Вика пару раз пересекалась со школьной подругой Лесей, но эти встречи ее только расстраивали.