Любовь анфас

Как говорил духовный лидер этого проекта, минимализм площадей только подчеркивает широту творческих амбиций. Но этой широты не хватило, чтобы рассчитаться за работу. Денег не заплатили, и бригада вольных молодых людей растеклась кто куда.

Вику прибило к палаточному лагерю нудистов, где она хорошенько разглядела тела царей природы и поняла, какую цену человек заплатил за свою эволюцию. Неизгладимое впечатление произвела сцена, когда тощий мужичок гордо рубил дрова, воображая себя добытчиком огня, и при каждом ударе топора его член отчаянно встряхивался.

Вика завороженно смотрела на это ритмичное покачивание и переживала, что член оторвется. Так она поняла, где у мужчин самое тонкое место во всех смыслах этого слова.

Потом дожди разогнали нудистов, и Вика оказалась на страусиной ферме. За неделю работы с ней рассчитались яйцами. Разумеется, страусиными. Одним яйцом можно было питаться несколько дней, но от второго уже тошнило. Вика пожалела, что хозяин не разводит баранов, к тому времени она очень соскучилась по мясу.

Тогда Вика решила вернуться домой. Страусы ее порядком разочаровали. Они не прятали голову в песок, как было обещано молвой, и не пытались проломить головой бетонный пол вольеров. То есть с ними было скучно. А скука – это последнее, с чем Вика готова была мириться в жизни.

На билет домой денег не было. С удивлением Вика поняла, что ее передвижения завели ее довольно далеко. Попытка продать страусиное яйцо ни к чему не привела. Оно оказалось неликвидным товаром.

К тому же Вика подозревала, что яйцо протухло.

Тогда она согласилась постоять за деньги в каком-то гражданском пикете. Против чего был протест, Вика не запомнила. Но протестовала весело, выкрикивая лозунги собственного производства: «Любовь побеждает все, кроме бюрократии!» или «Взятка – не картошка, не выбрасывай в окошко!» Со взяткой-некартошкой получалось как-то бестолково, но Вика знала, что вопиющая глупость запоминается лучше всего. Этому ее научила телевизионная реклама.

* * *

Викины веселые кричалки действительно запомнились. В итоге ей предложили примкнуть к бригаде политтехнологов. Вместе с ними она оказалась в небольшом сибирском городке, чтобы помочь его жителям выбрать самого лучшего мэра. Там Вика вдоволь наелась оленины и жирного муксуна. Там же поняла, что это последние выборы в ее жизни. Даже наперсточники на вокзальной площади показались бы образцом порядочности по сравнению с политтехнологами.