Во власти тумана

«Холодный, плитка? Нет, мрамор? Тоже нет, блин, из чего же сделан этот пол? Стекло? Пластик? Не пойму, гладкий и начищенный до блеска, кто же его тут так вылизывает?»

Подошла к окну, распахнула, в надежде вдохнуть свежего воздуха и проснуться, но внезапно отлетела, зажмурившись, не поняв, что её сбило и крепко держит. Разлепила один глаз, затем второй: «Опять он?», – опустила взгляд вниз. «Одет, да ещё так круто», – он выглядел как граф или маркиз, рубашка открывала мощную грудь, покрытую тёмными волосами и какими–то странными чешуйками, тёмно – коричневые брюки, обтягивающие сильные крепкие ноги в высоких чёрных сапогах по колено, и длинный плащ с воротником стойкой, волосы цвета безлунной ночи, гладкие и зачёсанные назад.

– Снова ты?

Опять никто не собирался с ней болтать.

– На этот раз ты кот в сапогах?

Тишина.

– А, наверное, Зорро, он тоже такой же черный, как и ты, только маски не хватает. И кстати, не мешало бы побриться.

Мужчина молчал, продолжая крепко держать в железных тисках.

– Да, хватит, меня уже лапать, думаешь, если оделся, так теперь тебе всё можно? Достал уже, увалень тупой!

Внезапно его рука переместилась и схватила её за подбородок, заставив поднять лицо и посмотреть внимательно в его глаза.

– Да что тебе от меня нужно? – взорвалась девушка, но тут же запнулась, заметив, как затягивающая серость его глаз покрывается мутным туманом, и зрачков становится совсем не видно.

– Что у тебя с глазами? – тут до неё стало доходить. – Ты не человек?

– Я уже говорил тебе кто я.

– Ах, да, вспомнила, ты дракон тумана.

Он неожиданно наклонился и впился в губы, всасывая и, просовывая настойчивый язык внутрь. Девушка напряглась всем телом, пытаясь сопротивляться, но силы явно не равны. Мужчина в десяток раз силён, и она, находясь в его лапищах, осознала, что сил нет, даже шелохнуться. Он насытился жёстким поцелуем и отпустил. Да так резко, что Линда пошатнулась.

– Это сон или не сон?

– Ты у меня в моём доме.

– Где? Какой дом? Господи, где я нахожусь?

Он опять придвинул её левой рукой к себе, а правой больно сдавил щёки.

– В моём замке в туманной Лояндии! – его голос стал грубее.

– Но почему? Какая ещё Лояндия? Ай – ай, – боль от его пальцев вдавленных в щёки, стала сильнее.

К глазам подступили предательские слёзы, и она часто заморгала, чтобы остановить их.