Во власти тумана

Огневицы атакуют наши границы.

– Иди, сын, защищай наш мир.

Дракон ушёл, а золотая змея снова исчезла.

Прилетела в свой замок, опустилась посередине комнаты и, подойдя к овальному зеркалу в бронзовой оправе искусно обвеивающей по краям в виде виноградных лоз.

– Зеркало, покажи мне змею сына.

Оно затуманилось и через миг показало Линду, брыкающуюся и орущую в обнажённом виде, её держали на постели четыре ящерицы и пытались возбудить.

– О, драконы, они сломают девушку, если мой сын не образумится.

– Вы можете забрать невесту дракона тумана, вас сын любит и ничего вам не сделает, а любому другому несдобровать, кто пойдёт против его приказов.

– Благодарю, – она взмахнула рукой перед зеркалом. Оно вновь затуманилось и уснуло, демонстративно храпя, а сама тут же исчезла.

– Оставьте её! – голос золотой змеи прозвучал жёстко. Ящерицы вздрогнули, заметив в комнате мать Мирослава, отошли от девушки и низко склонились.

– Приветствуем великую мать нашего повелителя, Янину.

– Грязные шлюхи, немедленно выдайте ей одежду! Девушка уйдёт со мной.

– Конечно, – ящерицы швырнули Линде какую–то чёрную накидку с длинными верёвками.

– Что это за тряпка, где моя одежда? – взвизгнула та, и уставилась на говорящую женщину. Глаза Линды распахнулись, рот приоткрылся, а брови поползли вверх. Такой красоты она никогда в жизни не видела: женщина с золотыми, длинными, густыми волосами, ниспадающими крупными локонами ниже бёдер, золотистая кожа, будто посыпанная блеском, такие же ресницы и янтарные глаза, смотрящие с добром и искренним участием.

– Одевайся, девочка, твою одежду, скорее всего уже сожгли.

Ящерицы виновато кивнули, и Линда перевела на них осознанный взгляд: не высокого роста женщины с боевой раскраской индейца, крупными губами, будто перекаченные филлерами, голые груди размера третьего, не меньше, а на широких бёдрах такие же накидки, завязанные этой верёвкой на узких талиях. Красивых назвать их язык не поворачивался, скорее развратными, как шалавы с объездной.

– Я должна это надеть? А где верх?

– К сожалению, в гареме моего сына все женщины ходят без верха, но ты пойдёшь ко мне погостить, а там я тебя одену нормально.

– Вы? Я? – она растерялась. – Вы его мать?

И… вы же одетая!

– Да, я его мать, а привилегию одеваться в шикарные платья здесь имеет только жена и мать наследника.