Рабыня аравийца

 – Тоном полного спокойствия ответил Касий.

– Как ты его понимаешь?

– Не знаю, опять просто чувствую. – Ударил сапогами по бокам, продолжая лежать на шее зверя, снова давая тому понять, что надо лететь низко. Спустя множество километров такого полёта они заметили огромный караван из примерно дюжины вогов идущих с тяжёлой поклажей по бокам и всадниками на них. На некоторых животных были даже яркие паланкины, пошатывающиеся от медленных широких шагов вогов.

– Работорговцы. И там точно красивые пленницы.

– Что ты хочешь сделать?

Касий усмехнулся.

– Конечно же, напасть. – Поднажал на шею годжака и тот стрелой полетел вниз, раскрыв зубастую пасть. Они, будто врезались в погонщика каравана и зверь прямо на лету откусил того почти половину, жуя с хрустом костей.

Пленники опешили, вытаращили глаза от ужаса, вцепились в его перьевую шерсть сильнее, натягивая верёвки.

Крак, недолго думая, выпустил верёвку и соскакивая в пыль, бросаясь на следующего в прыжке, выбил того из седла. Караван остановился. Всадники спрыгнули и с криками кинулись драться. Касий, руководя годжаком, напал сразу на нескольких. Зверь откусывал всё что мог. Серебристая пыль смешалась с кровью и стала багрово–серебряной. Пленницы выли и от резких движений зверя и от жуткого страха. Ванары крепко держались, понимая, что если спрыгнут, их ждёт страшная смерть. Касий посадил годжака на поверхность и дальше, вытащив кинжал, метнулся к остальным.

– Догони, накажи… – Властный голос Касия заставил внутренне вздрогнуть всех. Всё–таки он тот, кто оседлал годжака. Оставшиеся пятеро в живых решили сдаться и упали в пыль на колени.

– Пощади!

Годжак рычал и наступал. Его кровавая пасть уже открылась за ними, как вдруг Касий перепрыгнул их и встал точно перед острыми зубами.

– Уймись! Они нужны нам как рабы. – Его глаза встретились с глазами зверя, наполненными безумием. – Я сказал назад! – Поднял руку с кинжалом, с лезвия которого тоже стекала кровь.

Зверь фыркнул и отступил, сделав пару шагов назад. Развернулся и пошёл доедать останки.

Люди, трясясь, поклонились Касию, касаясь головами пыли.

– Вы сильные мужчины. Если примете меня как вожака, останетесь в живых.

– Ты – оседлавший годжака, отныне наш повелитель.