Рабыня аравийца

Мы не можем долго здесь находиться. Нам же надо что–то жрать или нас сожрут. – Главнокомандующий, нахмурившись, внимательно смотрел по сторонам. Его суровое лицо выражало явное беспокойство. Годжак мирно посапывал.

– Здесь сплошные скалы. Ума не приложу, как вернуться домой. Мы никогда не были в этой стороне Горибии.

– Ты думаешь вернуться? – удивился Крак.

– Конечно, там мой дом. Отца теперь нет. Я займу его место по праву рождения. Ты меня поддержишь, а за тобой все воины. Остальные же согласятся с вашим желанием.

– Ты прав. А что делать с этим? Он же не оставит тебя в покое. – Указал взглядом на спящего зверя.

– Если он увяжется за мной, будет домашней зверушкой.

– А кормить чем твою огромную хищную зверушку?

– Всё тем же. Провинившимися людьми и непокорными рабынями. Дурнушек я скармливать ему не буду, как это делал отец. Жаль их. Пусть живут, становятся служанками. А ещё старыми вогами.

– Не перестаю восхищаться тобой, твоим светлым разумом. Ты – истинный повелитель!

Касий, ничего не ответив, пошёл в противоположную сторону от скал.

Крак засеменил за ним, хотя с его «семимильными шагами» это смотрелось нелепо. Пыль оставляла глубокие следы от их ног и слегка поднималась, серебря замшевые сапоги. Они прошли изрядное расстояние, когда мимо пролетела какая–то птица. Касий мгновенно выхватил кинжал из–за пояса, развернулся и метнул в неё. Та упала замертво чуть поодаль от них. Крак подбежал, схватил её и, оторвав голову, поднял вверх.

– Наш ужин! – улыбнулся как дитя.

Суровая мимика смягчилась, и он стал похож на обычного голодного мужчину, только крупного.

– Разожги костёр. – Бросил Касий и осмотрелся. Вокруг сплошная долина, серебристой пыли: нет конца и края. – Нужно дойти до какого–то поселения.

– И что мы им скажем? Если они узнают в нас аравийцев – мы обречены.

– Да… тогда оставим здесь доспехи.

Крак расширил глаза с явным сожалением во взгляде.

– Они выдают в нас аравийцев. – Сухо пробубнил Касий и, взяв птицу, начал ощипывать. – Зачем сразу оторвал ей голову? Руки же пачкаются, кровь льёт, все перья залило.

Тот улыбнулся кривой какой–то детской улыбкой.

– Люблю кровь.

– Тогда сам и ощипывай. – Швырнул ему окровавленную тушку.

Несмотря на сплошную пыль вокруг, Краку всё же удалось найти несколько сухих колючек и пару нужных камней для розжига.

Вскоре они поели со зверским мужским аппетитом и двинулись дальше. Ночь пришла быстрее, чем планировалось. Небо потемнело, ветер усилился.