Мир пауков

Помоги разобраться в моей сущности и дай мне наследника. Почему тогда я обращаюсь только в паука, а не и в ворона? Я хочу вывести своих пауков на новый уровень жизни. Получить другую возможность питаться. Почему мы должны есть только землероек и касак? В мире воронов я попробовал другую кровь и мясо, и не хочу больше питаться только ими, – Эрганлавдий упал на колени, в поисках ответов, но знал, что их не получит. Божество существовало лишь в их сознаниях. Тут он почувствовал лёгкое прикосновение к одной из восьми лап и повернулся.

Вороница стояла рядом: прекрасная, как богиня ночи с длинными распущенными волосами. Паук не мог оторвать от неё багрового взгляда и его глаза сказали ей о многом. Ликорис медленно сняла платье с плеч, обнажив полную грудь, всем своим видом, давая ему понять, что он может ей обладать, где пожелает. Он сразу обратился в высокого мужчину, сгрёб её и, сжимая грудь одной ручищей, второй – стянул окончательно платье вместе с нижней рубашкой. Дальше последовали на землю его штаны, помог ей обхватить себя ногами, поддерживая за спину и под ягодицы, и вошёл, совершая сильные толчки.

Ликорис очнулась немногим раннее и слышала его проникновенную речь, которая повергла в шок, что в нём есть кровь ворона, однако это раскрыло её душу и сердце для него, и она решила покориться раз и навсегда перед этим необычным мужчиной – пауком – вороном – мужем и его божеством. Эрганлавдий поразился таким поведением жены и возбудился до состояния сумасшедшего оргазма. Он издал рык, когда кончил, плотно притягивая её к себе, так близко, что вороница ощутила его головку где–то у матки.

– Муж мой, я твоя вся навеки.

– Ты родишь мне наследника?

– Рожу, если на то боги дадут своё согласие.

– Как только он родится, я отправлюсь в мир людей и приведу другое питание к нам. Ты хочешь попробовать человеческой крови и сердец?

– Хочу.

Он поцеловал её в лоб, снимая с себя и подавая платье с рубашкой. Она оделась и опустилась на колени под статуей.

– Бог пауков, я буду чтить мужа, уважать и отдаваться ему всем телом и душой.

Эрганлавдий восхищённо разглядывал её волосы, укрывающие, как кокон до самой земли.

– А любить?

Она вздрогнула.

Он подошёл и, взяв мягкую прядь волос, понюхал.

– Ты пахнешь вашим лесом. Ты будешь меня любить?

Она обернулась.

– Не знаю… прости.

– Ликорис, я тоже ещё не люблю тебя, хотя и поражён твоей красотой и хочу, как умалишённый, но придёт время, когда мы не сможем жить друг без друга.