Мир пауков

Эрганлавдий наблюдал за её лицом, уже понимая, что она не хотела за него замуж. Девственность лопнула, член плавно дошёл до упора и замер.

– Всё, красавица, скоро мы покажем им нашу простынь, я подпишу договор и заберу тебя в свой дом, а там уже научу всем прелестям любви, – низкий голос мужа опутал её тело, будто паутиной и он продолжил мягко вбиваться в неё. Его руки сжимали девичью грудь, теребя соски, переходили на талию, обхватывая с двух сторон, сильнее насаживая на себя. Паук содрогался от нарастающего возбуждения, переходящего в агонию, ему хотелось большего: её частого дыхания, крика сладострастия, влаги внутри.

– Ты так красива, само совершенство, чиста, как слеза, я научу тебя кричать от удовольствия. Ты будешь засасывать мой член этими пухлыми губами, – его пальцы прошлись по её губам и один вошёл в рот. Вороница не шевелилась.

Эрганлавдий начал выходить из себя.

– Если ты не начнёшь со мной говорить, я изнасилую сейчас тебя в другую сторону, в наказание, сюда, – его рука переместилась к её бёдрам, и средний палец вошёл в анус.

– Вижу, что тебе такое не по душе, повернись и стань на четвереньки.

Жена на его удивление повиновалась. Он обхватил ягодицы и надавил головкой на анус. Тут Ликорис всё же не выдержала.

– Поганый паук! Насилуй, как хочешь, а утром ты найдешь вместо меня труп.

Он и не собирался её иметь в зад, (этот вид секса в их мире не приемлем к жене), просто хотел напугать, развернул обратно и, взяв за щёки, посмотрел в глаза, в которых полыхало пламя.

– Почему?

– Ян хотел избавиться от меня, потому что многие уже угрожали ему войной если я не выйду замуж то за них самих, то за их сыновей, братьев, друзей и других.

– Ясно, то есть он, выдав тебя за меня замуж, избавился от большой проблемы, загнав подальше от глаз всех под землю.

– Да.

– Ты ненавидишь меня?

– Да.

– Но я же не виноват. Я не знал этого до нашей свадьбы, а увидев тебя впервые, захотел так, что готов на всё, если ты станешь любящей женой.

Она опять замолчала.

– Ликорис… ты теперь моя жена.

Он не понимал, как добиться от неё любви и открытости и сделал то, что умел в общении с женщинами (имея до этого свой гарем), подставил снова стоящий член к её губам, тыкая в них.

– Открой рот, оближи его.