Мир шерхостней

– Типа он меня ещё облагодетельствовал? – попыталась усмехнуться и скривилась от боли.

Шаман дал ей выпить стеклянный пузырёк.

– Что это? – взглянула с недоверием.

– Пей, это заживит твои рёбра и избитые губы.

Девушка выпила залпом и поморщилась от горечи.

– Гадкий вкус.

– Ничего. Скоро будешь как новенькая. Только ненадолго это. А жаль, – отошёл. – Глупая девка, непокорная. – Пробурчал, однако, Ширин его услышала.

– Я – царская дочь и никогда не стану шлюхой шерхостня.

– Дура ты. Вожак же насколько я поняла, уже лишил тебя девственности? – Прозвучал женский голос.

Тигрица подошла, присела и схватила пленницу за волосы. Та заметила, что она голая под этой странной юбкой.

– Что тебе от меня надо? – процедила, глядя ей в хищные глаза.

– Всего лишь научить тебя сосать член.

Девушка опешила и только хотела возразить, как проворная женщина зажала ей щёки и всунула в рот деревянный фаллос. Она замычала, пытаясь оторвать её руки от себя, но не смогла. Тигрица была гораздо сильнее.

– Облизывай и посасывай. Вожак дал чёткие указания научить тебя хорошо сосать.

Ширин пыталась сопротивляться, а вскоре из глаз потекли слёзы.

Наложница рассмеялась.

– Глупая волчица, покорись. Его наложницы живут в неге и довольстве. Мы едим лучшие куски, красиво одеваемся. Правда, наряды открытые, чтобы вожак сразу мог взять кого захочет, не мучаясь с нашим раздеванием. Мы танцуем перед ним и делаем все, что он скажет.

Она потыкала фаллосом ей во рту, причиняя боль и вытащила.

– Завтра продолжишь.

Уже темнеет. Я устала. Есть ты, не получишь. Вожак приказал не кормить тебя трое суток. – Встала и ушла. По дороге встретилась с Корадом и склонилась в поклоне.

– Сосала?

– Нет. Только держала во рту и ревела.

– Ладно, тоже неплохо для начала.

– Она слабая. Если вы будете часто её бить, волчица сдохнет.

– Это не твоё дело. Сегодня я никого не хочу. Иди.

Тигрица бросила мимолётный взгляд на его руки в краске. Только она знала, что он любит рисовать: красками на холстах, которые берёт в других мирах.

Однажды Корад взял её с собой на ярмарку, где собирались представители всех миров. Там он выменивал свои картины на нужные товары. Вожак рисовал настолько талантливо, что его пейзажи ничем не отличались от живых.

– Вы снова рисовали? – промурлыкала.

– Да, захотелось, нарисовать её.

Женщина дёрнулась как от хлыста.

– Её?! Вы никогда не рисовали рабынь. – В голосе послышалась ревность.

– Иди, а то будешь наказана.