Марджани, дочь хунгана Вуду

Азариос понимал, что он с пустыми руками и ему нечем защитить девушку и ее соплеменников.

– Марджани, у вас есть кнут? – нашел ее взглядом в толпе.

– Да, у отца в сундуке, сейчас принесу, – метнулась в хижину, прокричав на бегу.

Португальцы подходили, смеясь и даже не помышляя, что им могут дать достойный отпор.

Марджани передала ему кнут, он встал рядом с хунганом.

– Что ты тут делаешь, белый? Иди в хижину! – процедил, грозно взглянув на чужака.

Азариос ничего не ответил, еще крепче зажав кнут в руке.

Португальцы развязно подошли к воротам.

– Эй, чернокожие! Дайте пожрать! – прокричал с гонором один из них.

– И девок нам! – заорал второй, смеясь.

Все мужчины племени одновременно подались вперед, кто с копьем, кто с кинжалом.

– О! Они еще хотят с нами подраться! – заржали пятеро португальцев, и самый старший из них вытащил мушкет. Сразу выстрелил, ранив одного из племени, второй уже тоже наготове стрелять, и третий вытащил оружие.

Все насторожились.

Он держал бандитов на мушке, и хитро ухмылялся:

– Ну, гости дорогие, теперь кто кого?

– Ты, кто такой, черт возьми? – переполошились португальцы, удивляясь.

И повытаскивав ножи, кинулись в драку. Тут-то их без особого труда и атаковало все племя.

Португальцев связали и решили на совете, что отведут их в замок для выкупа, а оружие оставят себе.

Они орали, ругаясь на чем свет стоит:

– Ну, сукин сын, мы тебя еще найдем!

– Ты еще пожалеешь, что на белый свет родился!

И все в таком роде, пока им не закрыли рты кляпом.

Хунган Бомани стукнул юношу по плечу.

– Спасибо… белый, – сухо бросил, даже не оглядываясь.

– Всегда, пожалуйста, – ответил парень, улыбаясь, ища взглядом темнокожую спутницу.

Девушка, как кошка, подошла, раскачивая бедрами.

– Благодарю, Азариос, ты спас отца и всех нас. Бог Огун не мог в тебе ошибиться. Боги никогда не ошибаются.

У юноши на миг перехватило дыхание, когда услышал такой бархатный тембр голоса юной красавицы.

Народ Эве удачно обменяли пленников на столь необходимые для них вещи: еду, ножи, одежду. Хунган даже принес подарки для дочери и нелюбимого для него белого.