Багровая ночь

– Да, твою полную грудь и упругие ягодицы, сегодня на балу мы полюбуемся тобой все вместе.

Она остановилась.

– Как на балу? Что ты имеешь в виду?

– Только то, что все мы будем танцевать голыми, а после заниматься любовью на столе с человеческими бабами. Ты услышишь их вопли и предсмертные стенания. Это будет незабываемая багровая ночь: пик разврата и похоти, смешанной с голодом и удовлетворением. Кровь будет литься рекой. Я искупаю тебя в ней, а потом трахну при всех: жёстко и яростно. Это наша любимая игра.

Владислава почувствовала, как на затылке зашевелились волосы.

– Это будет прекрасно, милая… – прошептал на ухо, входя в зал. Они подошли к четвёрке. Владислава опять опешила, уставившись на полуголых вампиров со спущенными брюками до колен, яростно толкающихся во рты двух полностью обнажённых хорошеньких девушек. Те так чмокали, что ей стало не по себе.

– Вампирам бывает плохо?

– Нет.

– Похоже, мне становится плохо.

Колин усмехнулся и, схватив её за волосы на затылке, заставил наблюдать за этой картиной.

– Смотри и учись. Они прекрасно справляются, скоро парни кончат, и ты увидишь, как по их подбородкам потечёт вампирская сперма.

Вампиры перевели на них затуманенный взгляд, задышали быстрее и бурно взорвались, впихиваясь по самые яйца во рты девушек. Сперма и, правда, потекла по их подбородкам и шеям.

– Это вампирши?

– Нет, это наш ужин.

– А почему они так покорны?

– Они очень хотят стать бессмертными.

– Что?

– Да, чего ты так удивляешься, все шлюхи всегда хотят стать такими же, как мы, но везёт только избранным.

– Мне не повезло.

– Отчего же?

– Я ничего этого не хотела и не хочу.

– Закрой рот уже, а то закрою членом прямо здесь.

Девушка сжалась.

Он оскалился.

– Идём, покажу сад, тебе понравится, – провёл её через зал к внутренней лестнице с коваными периллами в виде вампиров с выставленными клыками. Прошли ещё один узкий коридор с арочными окнами, и вышли в закрытый сад, похожий на стеклянный оазис. Владислава хоть и из современного мира, но таких экзотических цветов ещё никогда не видела: многочисленные ароматные головки, будто кланялись ей, споря друг с другом пёстрыми красками.