Грёзы Берёзы

С весны до осени смиренно стояла, слушала мир и под зноем, и под проливным дождём, а когда сокодвижение прекращалось, засыпала, и во снах уходила в дальние походы вместе с братьями дубами-колдунами, что раскинули свои буйные ветви на опушке недалёко от оврага. Ещё малой девочкой-росточком заприметили её старики друиды и взяли под опеку. Так и сроднилась Берегинюшка с дубинушками – сильными и могучими великанами.

Шли года. Берёза повзрослела, ещё пуще похорошела и, наконец-то, зацвела. Её первые серёжки звенели от счастья, когда влюблённый ветер обвивал стройный белый ствол и цеплялся за тонкие ветки.

Вокруг бурлила жизнь, и все – от малой букашки до грозного медведя, от необъятного леса до бесконечной реки радовались весне.

А потом в те места пришли люди. И везде, где ступала нога человека, нарушалась гармония, исчезала красота. Загубили родимую землю, загадили. Участились пожары, заставляя животных искать другое пристанище, а деревьям-то бежать некуда.

Необъятный лес редел, покрываясь проплешинами.

Вот уже и роща стала обрастать пеньками. И по весне просыпались и возвращались из странствий всё меньше деревьев. Страшно стало в лесу. Неужели все однажды на сруб пойдут?

– Не бойся, Берегинюшка! До оврага не дотянут. Глубок он, да и людям там бывать без надобности. Борщевик тебя оберегает!

– А как же вы, дубинушки мои?

– Давно стоим! Всякое видывали! Авось пронесёт и на этот раз! Леший не зря свой хлеб ест! А если понадобится людям древесина наша, ты уж не горюй! Уходи зимой в странствия одна, и коли слишком заскучаешь, больше не возвращайся!

– Хорошо по другим мирам гулять! А корнями-то я здесь зацепилась и глубоко проросла.

Как же быть?

– Эх, куда только боги смотрят? Но наше дело не вмешиваться! Наблюдай! Как предрешено, так и будет!

Год за годом проходил, лес всё больше редел. Подбирались люди и к опушке.

Как-то ранней весной заблудился пятилетний мальчонка в лесу, зазевался, от своих отстал.

К вечеру вышел на опушку, но так перепугался тёмных чудовищ-дубов, побежал из последних сил, поскользнулся, плюхнулся носом в грязь. Вскочил, стал кружиться под уханье сов, опять увидел тёмных великанов, попятился и свалился кубарем в овраг, зацепившись за белый ствол упёрся ногами в валун.

А к ночи так похолодало и стало ещё страшнее от темноты и одиночества. Обессилев, прижался он к холодному дереву, заплакал и застонал от безысходности.