Право первого

Юта прятала глаза, стоя поодаль, а я ждала, когда этот позор закончится.

Диаго тяжело дышал, и я понимала, что он сдерживается, чтобы не задрать мне платье прямо сейчас. Его брюки в области паха характерно топорщились. Рука легла на мои щеки, сжимая их, но я все равно не смотрела ему в глаза.

– Твоя невинность возбуждает, – промурлыкал он возле самого моего уха. Мазнул губами скулу, а потом тяжело навалился, больно сдавливая грудь под красной тканью платья.

Я изо всех сил сдерживалась, чтобы не заорать, когда его большой палец скользнул под ткань, легонько проводя по соску.

– Я хочу тебя прямо сейчас, – захрипел Диаго, проводя губами по моей щеке. Рука массировала грудь, пока он вжимался меня бедрами. Я сильно зажмурилась и словно окостенела, надеясь, что его оттолкнет моя холодность.

– Ты помнешь платье, – жалобно проговорила я. Ноль реакции. – Мы опоздаем на прием к твоему брату. – А вот это подействовало. Он замер, и его рука мне остановилась. Несколько мучительных секунд Диаго принимал решение, и наконец отстранился, шумно выдыхая и отходя на шаг назад.

– Я сменю одежду и спущусь через несколько минут.

Когда он скрылся на ступенях, я кулем повалилась на пол из-за ослабевших коленей. Юта, охая и причитая, подскочила ко мне, отирая слезы:

– Что случилось? Самсара, не плачь! Тушь растечется!

– Плевать мне на тушь! – выкрикнула я, чувствуя, как черные слезы скатываются по щекам. – Я не хочу так, Юта, понимаешь! Меня тошнит от ощущения того, что он считает меня своей собственностью! Мне тошно, что он не слышит ни одного моего слова просто потому, что не хочет!

И впервые за все время, что мы находились вместе, я увидела настоящую Юту.

– Мы становимся их женами не потому, что у нас есть выбор, Самсара. Мы становимся, потому что выбора нет. Ты далеко не глупа, и я уверена, что у тебя есть план. Так иди и попробуй его исполнить. И если не выйдет, то прими свою участь. Так ты точно будешь знать, что сделала все, что смогла.

Я так опешила, что слезы перестали падали из глаз. Я посмотрела на чернокожую прислужницу, едва заметно мне улыбающуюся. Она гладила мое плечо, и я кивнула в ответ.

Кажется, в этот момент у меня появился союзник на алой планете.

В электромобиле цвета матовой стали мы не разговаривали.

Нет, не потому что я была обижена. Диаго просто не было до меня дела. Я закуталась в плотную накидку, для верности надев на себя капюшон.