Право первого

Они мало говорили, были крайне сдержанными, и в большинстве даже не смотрели на женщин, словно это было под запретом.

Юта, чернокожая девушка с огромными печальными глазами, приставленная ко мне в услужение, понемногу раскрывала мне обычаи Харвады. Она носила тюрбаны, скрывая волосы, и имела худощавое телосложение.

Именно она убила во мне надежду на спасение, сказав, что женщина становится собственностью мужчины, как только ступает на его порог.

– Скорее Тамага спустится на Харваду, чем Диаго тебя отпустит, – сказал она, и я кисло улыбнулась.

Тамага был местным божеством, покровителем воинов. И его нисхождение не предвиделось в ближайшие пару тысяч лет. Я не могла ждать так долго.

Тем временем, слух о том, что генерал Диаго привез на планету иномирянку, просочился по всему городу. Мне ежедневно приходило несколько приглашений в разные именитые дома, но без сопровождения Диаго я не могла ими воспользоваться.

– Здесь мужчина бог и король, – сообщила Юта. – Без его сопровождения ты можешь выходить лишь на прогулку или к модистке.

– Но ты ведь и сама, – напомнила я, сидя напротив нее, – не сидишь без дела.

– Это другое, – покачала головой Юта. – Это моя обязанность по рождению – прислуживать более высокой касте. Это не работа, а благость.

– Но если ты не выходишь замуж? – удивляюсь я.

– Этого не может быть, – хмурится Юта. – Ты можешь стать второй женой, но никогда не останешься без покровительства мужчины.

– А если он умирает? – не могла угомониться я.

– Тогда забота о тебе ложится на плечи мужчины, стоящего ближе всего по родовой линии.

Меня все это ужасало до глубины души, но в голосе Юты не было ни толики роптания на свою судьбу. Более того, она выглядела чрезвычайно счастливой, когда ее муж приходил в дом Диаго, чтобы передать ей деньги на содержание.

Хасан жил в другом городе с первой женой, но никогда не бросал Юту, принятую на службу в доме Диаго.

Эта их система не укладывалась в моей голове, и была больше похожа на рабовладение, чем на приличное общество.

Чем больше я узнавала, тем яснее становилось, что меня никто отсюда не вызволит.

Семья Мора была самой знатной на Харваде.