Затерявшиеся во тьме

Деметрио позаботится об этом, и как только дело будет сделано, мы избавимся от лишних глаз. Потребуется время, чтобы смыть все отребье с моих улиц, но я и так слишком долго ждал. Мои размышления прервал тихий стук каблуков и женский шепот.:

– Да, да, Оли, я говорю тебе, они все такие зазнайки, жутко высокомерные. Жаль, что я теперь должна ходить вместе с ними по всем идиотским праздникам и похоронам.

Женский голос хихикнул. Затем двери тихо заскрипели, когда чья-то небольшая фигура зашла внутрь.

– Черт, надеюсь, меня никто не заметит.

Тихий смех заполнил пустоту.

– Моя сестра выглядит как кукла Барби, но вот только жених ее совсем не похож на Кена. Туше.

– Жаль, родители не взяли тебя с собой. Ты бы видела синьора Адольфо, – женский голос стал жестче. – Старый извращенец.

Засунув руки в карманы, я наблюдал, как небольшая фигура продолжает двигаться в темноте и при этом копошиться в сумке. Негромкий звук открывающейся зажигалки «Зиппо», и оранжевая точка вдали слегка осветлила ее лицо.

Девчонка даже не замечает, что она не одна.

– Да, да, еще его сын, все боятся его и пророчат великое будущее, ну, ты помнишь его. Никогда не понимала такого внимания к его персоне.

Смешок.

– Ну и что, что я с ним не встречалась? Что это может изменить?

Снова смешок.

– Сомневаюсь, что он рад новой мачехе. Она младше его на 6 лет. Наверное, странно будет иметь Кристину в качестве своей мамы. Я вовсе не вредная, Оли! Просто не понимаю, как отец мог допустить это.

Она еще раз хихикнула, перед тем как наконец заметила меня.

Тишина длиной в несколько секунд воцарилась вокруг, растворяясь в темноте.

– Оливия, если я не перезвоню тебе в течение часа, значит, я труп.

Я ухмыльнулся ее дерзости, это меня позабавило.

Сев за стол, я включил настольную лампу, освещая помещение.

– Итак, тебе не говорили, что ходить по чужому дому без спроса – это невежливо, не говоря уже о том, чтобы входить в чей-то кабинет?

Я начал разговор по-итальянски.

Девчонка нервничала.

– Я… Эм, синьор…

– Да что уж там, давай без церемоний. Жуткий зазнайка и сын старого извращенца.

Она напряглась, слегка округлив плечи, что говорило о ее смущении. Я любил замечать мелочи. Сигарета до сих пор горела в ее опущенной руке.

– Прошу прошения, – еле слышно выдавила она.

Молодая девушка в белом платье.