Затерявшиеся во тьме

Доменико наверняка разразился бы хохотом, если бы узнал, о чем я сейчас подумала. Он словно магнит притягивал к себе, его мужественное лицо и вот этот его взгляд, полный собственничества, пьянил меня больше, чем алкоголь.

– Он поцеловал тебя?

Его взгляд упал на мои губы, и мне стало еще жарче. Еще этот чертов парик! Мне казалось, я потеряю сознание, если не сниму его сейчас же.

– Нет, Доменико, клянусь! Я вообще никогда ни с кем не целовалась! – выпалила я, прежде чем подумать. Браво, Лия. Теперь он будет считать тебя маленькой девчонкой.

Что-то темное сверкнуло в его глазах. Этот человек задумал совсем нехорошие вещи.

– Твой отец? Он наверняка не знает, где разгуливает его маленькая девочка.

– Нет! – умоляющие воскликнула я. Господи, если отец узнает, это будет позор для всей семьи.

– Пожалуйста, не говори ему.

– Твой брат?

– Иисус, нет! Только не Кристиан, пожалуйста, я обещаю, что никогда больше так не сделаю, никогда, никогда, но только не говори моему брату.

Доменико вглядывался в мои глаза, похоже, страх к моему брату был настолько очевиден.

Я вцепилась в его предплечья и умоляющие посмотрела.

– Прошу, не говори никому.

Он медленно перевел взгляд на мои руки.

– Доменико, умоляю, не говори отцу, иначе он посадит меня под домашний арест на всю оставшуюся жизнь.

– Может, это неплохо, а?

В его глазах я уловила намек на веселье.

– Это станет моим концом.

Я еще больше вцепилась в его предплечья, ощущая его твердые мускулы под своими пальцами.

Несколько секунд, которые он смотрел на меня, показались мне вечностью.

Он кивнул.

– Я не скажу, но ты должна усвоить урок, – его голос был опасным, почти насмешливым от предвкушения.

– Урок?

Он кивнул, затем крепко схватил за запястье и потащил вниз.

Мы спускались по лестнице, и я едва поспевала за ним на высоких каблуках.

Затем ногой он вышиб двери, и мы оказались в небольшом помещении.

Где на грязном бетонном полу сидел Том.

– Лия! – Он попытался встать с пола, но один из парней прижал его ногой.

– Закрой свой рот, грязный кусок дерьма, и не произноси ее имя вслух, иначе я вырву твой поганый язык.

Доменико достал свой пистолет. Меня бросило в холод, и я кинулась к Тому, но Доменико схватил меня за руку, потянув назад.

– Прошу, не надо, он ничего не сделал! Клянусь, Доменико! Он пальцем меня не тронул.