Затерявшиеся во тьме

Доменико Риццо намного старше меня, и такая соплячка, как я, ему не интересна, если только как забавная «зверюшка», учитывая мою любовь к странной одежде и коротким волосам, так что, возможно, так оно и было. Но черт, внизу живота что-то зашевелилось, а дыхание участилось при виде его божественно красивых глаз.

Он поднял одну бровь, словно оценивая меня, а затем перевел взгляд на отца.

– Благодарю, Эрнесто, тебя и твою семью.

– Я всегда рядом, Доменико, ты это знаешь.

– Конечно, – кивнул он.

– Кстати, мы должны кое-что обсудить.

– Я помню, Эрнесто, завтра приходи ко мне, все обсудим.

– Еще раз соболезнуем, – проворковала мама, затем, развернувшись, мы ушли.

По пути к выходу она схватила меня за локоть, останавливая.

– Даже и не думай, что я не заметила, как дерзко ты смотрела на Доменико. Будь вежливей, иначе поползут слухи. Отец убьет тебя!

Боже, она думала о таких вещах даже в такой день.

Высвободившись из ее хватки и не сказав и слова, я двинулась вперед.

Мы вышли на улицу, пахло осенью и свеженадвигающимся дождем.

– Садитесь в машину, Марта, я сейчас подойду.

Отец сосредоточил взгляд на каком-то странном человеке в черном спортивном костюме, его капюшон был сильно натянут на голову, я не смогла разглядеть его лица. Он стоял в стороне и курил сигарету. Вот бы и мне покурить сейчас, вся эта атмосфера похорон странно действовала на меня. Или это все же был праздник? Мне не было грустно, но тоскливо – это точно.

Мы сели в машину, и я заметила, как отец нервничал, стоя рядом с этим загадочным мужчиной.

– Кто это, мама?

Я ткнула пальцем в стекло, указывая туда, где стоял отец.

Хрусть. Я раскусила апельсиновый леденец, который только что положила в рот.

Мама одарила меня недовольным взглядом.

– Не суй свой нос не в свои дела, Лия, и перестань жевать так громко, – сказала мама по-итальянски. Мы всегда говорили по-итальянски между собой.

Я перевела внимание на сестру, за все это время она не проронила и слова, хотя я знала, что она счастлива оттого, что ее несостоявшийся муж откинул концы.

– Кристина, – тихо прошептала я, когда мама была занята поиском чего-то важного в своей необъятной сумке от «Биркин».

– М-м-м?

– Как ты?

– В порядке, Лия.

– Ты счастлива, что он умер?

– Очень, – тихо прошептала она, оперевшись головой о запотевшее стекло.