Холодное пламя

– Пожалуйста, помогите мне. – Я привстала и оперлась на спинку кровати. – Я действительно беременна и хочу знать, всё ли в порядке с моим малышом.

– Не беспокойтесь, – произнёс монотонно док. – Сейчас всё узнаём. Для начала мне необходимо осмотреть вас.

– Джули, – седоволосый док обратился к ней как к старой знакомой, – мне нужна будет твоя помощь.

– Прошу, не навредите мне и моему ребёнку, – взмолилась я.

Женщина по имени Джулия подошла ко мне и, присев рядом, погладила меня по голове.

– Дорогая, тебя никто не обидит, поверь мне.

Она улыбнулась, и у меня в груди поселилось тёплое чувство, похожее на надежду.

– Давай я помогу тебе снять это платье и принять душ, затем мы переоденем тебя поудобней, пока док будет раскладывать всё.

Она повернулась и подмигнула ему. Казалось, он слегка улыбнулся, но затем откашлялся, снова хмурясь.

– Хорошо, – кивнула я ей, и она помогла мне пойти в ванную.

– Ох, детка, что с тобой произошло, – сказала она тихо, когда помогала мне снимать платье.

Моё свадебное платье… комок, застрял в горле.Я задыхалась при наличии кислорода.

Диктор в моей голове снова сообщал об убийстве.

Джулия подошла ко мне и погладила по голове, затем помогла зайти в душ. Мне было всё равно, как я выгляжу перед ней, она казалась хорошей женщиной. Когда Джулия включила душ, я встала под струю тёплой воды, с моих рук смывалась кровь. Кровь моего любимого. Я тихо заплакала.

– Ну же, Марсела, детка, перестань. – Джулия сидела на стуле в конце ванной комнаты, отвернувшись.

Я всхлипывала под душем. Моё сердце разрывало на части от ядовитой всепоглощающей боли.

– Я не смогу, его больше нет. Они даже не дали мне проститься с ним, похоронить его.

– Кого нет? – в голосе Джулии было беспокойство.

– Виталия, отца моего ребёнка. Мой брат и все они, – я ещё громче всхлипнула, – они убили его.

Не знаю, зачем я ей это всё рассказывала, ведь она работник Пьетро, но я больше не могла молчать.

– Ох, детка, я ничем не могу тебе помочь, но скажу лишь то, что мне очень жаль тебя. Должно быть, ты в отчаянии. – Она вздохнула. – Марсела, но тебе не стоит бояться за себя. Пьетро… я знаю его уже много лет, он вырос у меня на руках. Он не обидит тебя.

Я задалась вопросом: говорила ли она правду? Ведь в его глазах я видела лишь холод и ни тени эмоций, только лёд, нет, даже глыбы льда.