Пробуждение волка

Костя подошёл к моему бару и достал бутылку водки, затем открыл крышку и сделал пару больших глотков.

Его взор упал на лежащего.

– Я ни хрена не понял, как это получилось, но я должен был веселиться с вами, вместо того чтобы копаться в этой нескончаемой горе документов.

– Хватит ныть, Костя, – пробубнил Николай.

– Не могу смотреть на самого себя в таком жалком настроении.

Костя усмехнулся и похлопал своего брата по плечу. Несмотря на разницу в два года, они были сильно похожи, словно одно и то же лицо.

– Ты бываешь жутким занудой, братик, поэтому у тебя до сих пор нет подружки.

– А у тебя есть?

– Есть!

– Разве это не она сбежала от тебя вчера вечером, прихватив с собой все свои безделушки?

– Эй! Это я её выгнал, она не сама ушла. А её безделушки – это маленький презент за хороший минет. И да, ты не можешь быть менее раздражающим сегодня?

– Если вы оба закончили свои разговоры, я тут вообще-то пытаюсь запугать и в конце концов решить, убивать мне этот кусок дерьма или нет.

Костя сразу же воодушевился, так было всегда, когда дело касалось какого-то дерьма.

– Тогда у меня есть предложение.

– Как всегда безумное и идиотское?

– Нет, в этот раз нет.

– Валяй.

– Давайте проголосуем.

Я покачал головой.

– Ты вконец двинулся. Почему я всё ещё жду от тебя рациональных предложений?

Он весело улыбнулся, зная, что мы все одинаково двинутые на голову, и поэтому поддержим каждую идею друг друга, пусть даже она и абсурдна.

– Кто за то, чтобы застрелить этого ублюдка прямо сейчас? – спросил он, делая глоток водки.

Костя и Николай подняли руки сразу же, а долбаный Иван замычал, не в силах произнести и слова.

Я посмотрел на него и медленно поднял пистолет.

– Прости, Иван, но это большинство.

Я спустил курок и пробил голову ублюдка.

– Эй, мои ботинки!

– Купишь новые.

Николай пробубнил себе что-то под нос и вытер ботинки о пиджак мёртвого Ивана.

Я подошёл к столу и поднял стационарный телефон.

– Ольга, принеси нам рюмки.

– Подожди, – крикнул Костя.

Он сделал то самое идиотское слащавое лицо, с каким обычно разговаривал с девушками.

– Оленька, милая, принеси мне, пожалуйста, что-нибудь перекусить, я жутко голодный.

Я скривил лицо.

– Как ты можешь есть, когда здесь полно дерьма под ногами.

Он переступил через тело Ивана и упал в кресло с таким выражением на лице, будто я его только что оскорбил.