Пробуждение волка

Я ждала свои восемнадцать лет слишком долго, мечтая и строя планы обо мне и Андреа, это разбило бы все мои мечты. Но кто знал, что расплата за мечты настигнет меня так быстро.

Отец внимательно посмотрел на меня.

– Не волнуйся, дочка, ничто и никто не помешает нам в этот день. Я позабочусь об этом, будь спокойна и готовься.

Я с облегчением выдохнула.

– Спасибо, кстати, я снова выиграла.

Я покрутила своей медалью, которая висела у меня на шее.

– Она будет прекрасно смотреться в нашей гостиной с остальными наградами.

Затем отец поцеловал меня в макушку и ушёл.

– Беатрис, давай поднимемся наверх и проведаем Еву.

– Конечно, я соскучилась по этой куколке.

Мы поднялись на второй этаж и тихо постучали в двери.

– Можно войти?

Ева сидела за столом и рисовала свои картины, всегда такие красочные и восхитительные. У моей сестрёнки было много талантов, и рисование являлось одним из них. Школа рисования шла ей на пользу. Нет, я ничуть не завышала таланты своей сестры, она действительно была способной девочкой.

Ева улыбнулась и кивнула нам.

Затем обняла нас по очереди.

– Как твои дела? Чем занималась, пока меня не было?

Ева достала свой блокнот из кармана джинсов, чтобы написать ответ. Так мы общались. Ева всегда носила свой небольшой синий блокнот с собой, и, если его вдруг не оказывалось под рукой, сестра начинала сильно нервничать. Ева не любила общаться языком жестов, стеснялась привлекать к себе излишнее внимание, предпочитая прятаться в тени.

Ева перевернула блокнот.

«Валяла дурака».

– Хотела бы и я повалять дурака целый день, – застонала Беатрис, скидывая свои кроссы и падая на кровать.

Я улеглась рядом с ней.

– Ева, иди к нам.

Она подошла и легла посередине, как и всегда.

Когда Ева была маленькая, отец приказал сделать звёздное небо на потолке. Сестра любила звёзды. Когда свет выключался, они красиво горели над головой.

– Помните, как мы ложились вот так втроём и просто смотрели на эти красивые звёзды, мечтая о будущем?

Я засмеялась.

– Кажется, ты мечтала о собаке, Беатрис.

Она фыркнула.

– Да, но мой отец был всегда против животных в доме. А ведь они такие милые. Дурацкая аллергия на шерсть, – пробубнила она.