Привлекая тьмой

– Сомневаюсь, Николай, у вас нет братства, и Виталию глубоко плевать на вас. Черт, вы каждый день дохнете как мухи от наших рук, это давно должно было стать для вас уроком. Но вы слишком архаичны в своих суждениях.

Я достал свой калабрийский нож и посмотрел на его острое, как жало, лезвие.

– Последнее слово?

Он кроваво улыбнулся и плюнул мне в ноги.

– Ты промазал.

Подняв его с колен, одним мощным ударом я воткнул ему нож в грудь по самую рукоять, затем наклонился к его уху:

– Добро пожаловать в ад, Николай.

Всхлип.

Медленно я вытащил свой окровавленный нож из груди ублюдка, наблюдая, как его душа покидает тело. Это был мой самый любимый момент, он будоражил мою собственную кровь. Одним тяжёлым грузом он упал на бетонный пол. Мои руки и одежда были в крови, я перешагнул через него и, присев, вытер нож о его рубашку.

– Почему у них всегда так много крови?

Данте зашёл в камеру, где мы обычно пытали. Мой братишка был одет как долбаный пижон, от него, как всегда, доносился шлейф дорогого парфюма.

– Не знаю, они слишком быстро умирают. Я не успеваю спросить, братик, но не скажу, что это сильно меня интересует.

Данте усмехнулся, подходя ближе.

– Он ещё что-то сказал?

– Нет.

– Тогда мы должны сообщить брату.

– Я сейчас поеду к нему, братишка, ты со мной?

– Нет, мне нужно ехать в зал, готовиться к бою.

– Рик с тобой?

– Да, я присмотрю за его задницей.

– Хорошо, что нянька ты, а не я, Данте.

Я прохлопал его по плечу окровавленной рукой, пачкая его белую рубашку.

– Чёрт, Тони, я теперь тоже в этом дерьме!

Данте ненавидел пачкаться, хотя и делал это регулярно, единственный в своём роде убийца-педант. Я рассмеялся.

– Я в душ, и не ходи за мной.

– Пошёл ты, я поехал.

На нашем резиноперерабатывающем заводе имелась камера пыток, где мы обычно и выбивали всю информацию из ублюдков и в конечном итоге убивали их, поэтому я и приказал установить здесь душ.

– Альберто, Джени, здесь нужно хорошенько прибрать, позовите кого-нибудь из девочек.

– Хорошо, босс, его похоронить с остальными?

Я улыбнулся.

– Закопайте его поглубже, он мне не очень понравился, скучный какой-то и неразговорчивый.

Они переглянулись между собой.

– Понял, босс, значит, как обычно.

Я зашёл в кабинку и включил горячую воду, почти кипяток, такой, что моя кожа становилась красной от такого градуса.