Заложница Ада

Энже не отворачивается, поэтому раздеваюсь прямо перед ней. Стыда перед женщинами я не испытываю, всю жизнь прожив с сестрой. Я залезаю в ванну, ощущая приятное тепло воды кожей. Сама мраморная чаша выглядит невероятно изящно, стоя на каменных плитах резными металлическими ножками.

– А ты, получается, Диана, – Энже хмурится вместо ответа, направляя мне струю душа на волосы. – Заканчивай быстрее, я подберу тебе какую-нибудь одежду.

Наспех отмыв себя от сажи водой и шампунем, я выскакиваю, отираясь полотенцем.

Вхожу, обмотанная им в комнату, с ужасом ожидая, что за наряд она приготовила. Но всё оказывается не так страшно. На покрывале лежит черное платье-чулок. Пусть я буду затянута в эту тряпку, но хотя бы не полуголая.

Ужасное предчувствие нарастает во мне по мере того, как приближается момент выхода из комнаты.

– Энже, умоляю тебя, скажи, чего он хочет от меня?

Я хватаю её за руку, но она вырывается, зло шипя:

– Я сказала тебе держать руки при себе, идиотка! Не представляю я, чего он хочет! Что у Мулцибера в голове только дьявол знает!

С удивлением понимаю, что она тоже его боится, хотя в коридоре отвечала довольно резко.

Видимо, это способ её самозащиты.

– Ты работаешь на него? Чьё это платье? Кто здесь жил до меня?

– Слишком много вопросов, – Энже причёсывает мои волосы. – А ты красивая.

– Сейчас это скорее играет против меня, – срывается с губ страхом, давно таившимся в груди.

Я просто не позволяла себе думать о том, что он может применить ко мне силу…

Судорога прошла по телу воспоминанием из прошлого… Нет! Больше никогда такое не повторится со мной!

– Обычно женщины сами укладываются в его постель, Диана, – хмуро отвечает Энже.

– Мне наплевать, что тут происходит у вас обычно. Мой жених заберёт меня отсюда. Прошу тебя, Энже, помоги мне! – в безумном порыве я оборачиваюсь, и хватаю ее за руки.

Она вновь вырывается и отходит, направляясь к двери:

– Будем считать, что я этого не слышала. Пойдём.

Энже ведёт меня по коридору, и я чувствую, что израсходовала весь свой лимит страха.

Мой организм словно атрофировался. Я ничего не хочу и ничего не ощущаю. По мере приближения к столовой, где-то внутри меня умирает надежда, что я смогу выбраться отсюда живой. Принимаю это на удивление спокойно, как будто всю жизнь к этому готовилась.

Дом напоминает собой заброшенный дворец. Здесь полно дорогой мебели и предметов искусства, которые я видела лишь на картинках в интернете.