Поющая для Зверя

И я буквально задыхаюсь криком. Глаза наполняются слезами, но я все равно не могу поднять их. Ничего не вижу из-за пелены слез и с трудом контролирую лихорадку в теле.

– Не в этот раз, Эмир, – усмехается Зох. – Номинально, она, разумеется, принадлежит тебе, как и все на этом корабле. Но мне нужна новая служанка. Предыдущая обрюхатилась и не может выдерживать наши полёты.

– Тебе бы самоконтролю поучиться, – в голосе Эмира я слышу усмешку, и меня окатывает нереальным облегчением. – Плодишься ты слишком часто, но не качественно.

Не узнал! Он не узнал меня!

– Может с этой выйдет по-другому, – Зох вцепляется в мое запястье, гадко обдавая дыханием возле уха.

Теперь у меня уже не остается сомнений об истинном предназначении на этом корабле.

Быть его шлюхой и раздвигать ноги по первому приказу.

Сердце вновь клокочет в груди, подбираясь к горлу, а в висках стучит кровь, пульсируя жилкой на лбу. Зох удивленно отпускает мое запястье, и я понимаю, почему. Как раз в этот момент кровь подскочила до шестидесяти градусов, как минимум.

– У тебя жар? Ты подцепила что-то? – обеспокоенно спрашивает он, отшатываясь.

Быстро и отрицательно мотаю головой, продолжая изучать высокие начищенные сапоги Эмира передо мной. Его мыски вдруг разворачиваются прямо ко мне, и я буквально чувствую, как мурашки образуются в тех местах, где меня касается его взгляд.

– Отправь ее в карантин, – командует Эмир. – На невольничьих рынках всякая зараза ходит. Я не хочу, чтобы из-за твоей шлюхи вся моя команда подцепила лихорадку.

Стискиваю кулаки и зубы, чувствуя, как вся закипаю ненавистью.

– Ого, не нравится? – Эмир усмехается, и я вижу, как его ноги делают легкий шаг ко мне.

– Она немая, – усмехается Зох. – Рычит, но не кусается. Мне несказанно повезло.

– Немая, значит…

Еще один небольшое шажок, и я понимаю, что столкнусь с ним нос к носу, если вдруг задеру голову.

Он на столько близко, что я вижу швы на его камзоле. На столько близко, что я чувствую запах его тела. От него тянет холодной бездной космоса и пряным ароматом, от которого мне дышать становится больно.

Грудь сводит мучительным спазмом, и в этот момент я в ужасе вижу, как рука Эмира вдруг поднимается, словно желая коснуться меня, и вся застываю, ожидая того, что он сейчас схватит меня за подбородок, впиваясь глазами в глаза.

Но по его пальцам вдруг проходит слабая дрожь и он сжимает их в стальной кулак, небрежно произнося:

– Скажи, чтобы ее помыли и обследовали.