Влюбиться в прямом эфире

Она предполагала, что причина заключалась в том, что была женой его племянника. Но после смерти Рэндалла они с Эйсом еще больше сблизились, и она поняла, что ее брак с его племянником был здесь ни при чем.

– В моей жизни уже была одна большая любовь. Дважды такое не повторяется. Я знаю, что вы за меня переживаете, но, уверяю вас, я полном порядке. У меня есть любимая работа, которая не дает мне скучать.

Эйс поднял бровь:

– Но она не греет тебя по ночам.

Она подумала о прикосновениях Джозайи Мэннинга и поняла, что дядя прав.

– Мне недолго осталось, Лирика, но я дал Богу и моей любимой Алве обещание, что не умру, пока пятеро моих наследников не обретут такую же большую любовь, какая была у нас с моей женой. Трей и Джеремайя обрели друг друга, так что две задачи были решены за один раз. Остались Стефан, Амара и ты, Лирика. Будь готова, девочка моя. Потому что твой дядя Эйс всегда держит свои обещания.

Она покачала головой:

– Насколько я знаю, за два года Стефан прочно обосновался во Франции.

Для него никогда не было проблемой найти себе пару. Поэтому если он сейчас один, значит, ему никто не нужен. Амара хочет стать преемницей дяди Дэвида, так что я сомневаюсь, что у нее есть время на романтические отношения. Что касается меня, – она сжала его руку, – я могу сама о себе позаботиться, дядя Эйс. В современном мире женщине не нужен большой сильный мужчина, который обеспечивал бы ее.

– Я говорю не о материальных вещах, девочка. Я говорю о том, что тебе нужен рядом кто-то, чья любовь придавала бы тебе сил, если бы весь мир ополчился против тебя.

Мы все этого заслуживаем.

У Лирики не было на это ответа. Она любила своего мужа всем сердцем, но ей было тяжело находиться в постоянном подчинении. Она не хотела, чтобы кто-то снова контролировал каждый ее шаг.

– Дядя Эйс, вы знаете, что я пришла не для этого?

– Знаю, – мягко рассмеялся он. – Разве я был бы хорошим дядей, если бы не интересовался твоими делами?

– Вы лучший дядя, который у меня когда-либо был.

Я бесконечно благодарна Рэндаллу за это.

По ее щеке покатилась одинокая слеза, и она увидела, что Эйс тоже плачет. Он поднял дрожащую худую руку и прижал ладонь к ее щеке.

– Я люблю тебя, моя маленькая девочка.

– Я тоже вас люблю, мой старенький дядюшка.

Рассмеявшись, он вытер слезы и шутливо погрозил ей пальцем:

– Вам с Джеремайей следует вспомнить о хороших манерах и перестать называть меня старым.

– Я знаю, что вам это нравится.