Вечер у Женевьевы

Отличалась она не только примерными оценками но и не примерным поведением, она лишена была какой то сдержанности и мягкости, поэтому все и обо всем и всем говорила прямо в лоб, а когда ее настроение было по меньшей мере гнусливым, то это выражалось в найгрубейшей форме. До двух научных конкурсов ее не допустили из-за хамства, на конференцию она не попала из-за препирательств, а до некоторых из-за своей дотошности. В городе она была известна как прокурор, самый отъявленный и злостный от которого мурашки по коже.

«Виновен!» «Виновен!» «Виновен!» «Виновен!», это ее крик с жестом направления левой руки на подсудимого и еще указанием на него указательным пальцем во время суда, знали все. Она была там единственным таким жестоким прокурором, ей абсолютно не важно, был ли виноват человек или не был, ей нужно было любой ценой его посадить, иначе она будет чувствовать себя опустошенной, чего боялась больше всего. Единственная профессия, которой ей подходила и благодаря которой она каталась как сыр в масле, ведь прокуроры неплохо зарабатывают, особенно когда имеется жажда к наживе, как у Кэт. У нее был строжайший режим дня. Она просыпалась около шести утра причесывала свои белокурые пряди, обязательно укладка, собранные до деталей волосы, она обычно делала верхний пучок, или хвост, но ее любимая прическа, на которую уходила немало времени, но как считала Кэт она того стоит, у нее есть название, но Кэт в своей дотошной манере, дала ей свое- «Британская минимозье», это когда два собранных пучка волос находятся по бокам, а спереди свисают два завитых тонких локона напоминающие ленты, которыми перевязывают подарки. Кэт делала ее в исключительных поводах, поэтому нечасто ее встретишь с «Британским минимозье». Далее она красила веки темно бежевыми тенями, кожа ее была настолько белая, что даже просто беж был для нее темным, но опять же ее спертость и вредность делала свое грязное дело. У нее было очень худое лицо, явно скулы выделять было не нужно, руки были так же длинные и худые, все до сих пор удивляются почему она не стала пианисткой, ведь все к этому располагало, все этим вопросам задавались про себя, ибо Кэт могла и ответить и ответить в грубой форме, дерзкой девчонки. У нее не было в этом плане какой ограниченности, если ее несло на укоры и оскорбления, то здесь Кэт никто не мог остановить, и даже учитывая то что ее должность этого никак позволить не могла.