Станция Солярис

«Спартак» потрепал армейцев, я выключил телевизор, надел черную футболку и любимые джинсы, зашнуровал кроссовки, на всякий случай позвонил Ире, хотя знал, что у нее сегодня, как и вчера, и позавчера, репетиция, – и был таков.

Прохаживался себе по рощице, размышлял о чем-то, представлял, как мы с Ирой побродим по соловецкой глухомани, – и зашел в какой-то совсем тихий уголок. Тропинка упиралась в завал из сушняка, и можно было ложиться на обратный курс. Заходящее красное солнце ненавязчиво светило сквозь листву.

И тут же, без всяких видимых причин, очутился у широкого стола напротив серого человека.

Это сейчас уже я пытаюсь излагать все по порядку и не спеша. А тогда, двадцать четвертого июля, события разворачивались очень быстро. Я еще не успел как следует рассмотреть пистолет, а уже оказалось, что он направлен на меня.

– В третий раз спрашивать не собираюсь, – произнес серый человек. – Не у кого будет спрашивать. В общем-то, вопросы эти – простая формальность. Мы и так знаем достаточно для того, чтобы превратить тебя в покойника.

Слова он говорил тоже какие-то серые, потертые, но говорил серьезно, и с этим следовало считаться. Скрывать мне было нечего, на раздумья могло просто не остаться времени, поэтому я сказал:

– Губарев. Игорь.

Серый опустил лицо в бумаги, продолжая держать меня под прицелом. Не знаю, что он там вычитал, но следующий вопрос раздался почти сразу:

– Признаешься?

Ей-богу, все это походило на отрывок из сценария графомана, только вот пистолет… Он вполне мог оказаться настоящим.

Мой встречный вопрос угадать легко.

– В чем? – спросил я.

Серый пошелестел бумагами.

– Отпираться глупо, бесполезно и вредно для здоровья, – заявил он, ткнул пистолетом в мою сторону и позволил себе усмехнуться серой усмешкой. – Все известно, но желательно, чтобы ты подтвердил. Для порядка.

Он замолчал, почесал нос и выжидающе уставился на меня.

«В любой ситуации, Игорь Сергеевич, действие лучше бездействия», – сказал как-то на заседании нашего клуба любителей истории Юрик-Энциклопедия, имея в виду то давнее стояние на Угре русской рати напротив расположившегося на другом берегу золотоордынского войска.