Станция Солярис

Это существо, пытающееся доказать кому-то – кому? – что оно есть вершина творения, хотя не было творения, а тем более – вершины. Да, это существо жалкое, ибо недолог его век, хотя за век этот оно тщится достичь высот непомерных. Это существо, создающее себе кумиров и называющее их нелепыми именами, хотя никому не нужны никакие кумиры, а вся унизительная суета Человека означает только его неспособность быть самим собой. Ему обязательно нужно кому-то поклоняться. Существо смертное – и это самое главное, ибо в смерти предназначение человеческое.

Белый удовлетворенно качнул головой:

– Наконец-то дождались!

– В смерти, и в идиотской загробной жизни, – продолжал Зеленый, не обращая внимания на реплику, – которую никто не видел, но в которую верят. Верят, потому что иначе слишком страшно жить. И это жалкое существо, эта пыль на задворках великой Вселенной мнит себя выше всех и величественней всех…

Зеленый засмеялся тихим долгим смехом. Равнодушная с удивлением и страхом смотрела на него.

– И самое смешное! Самое смешное… Ведь это мы думаем, что живем и умираем, и тешим себя надеждами. А на самом деле не живем мы, и не жили никогда, и не суждено нам умереть, потому что все существование наше – не более чем сон, привидевшийся на мгновение некоему зазвездному гиганту, который вот-вот проснется. – Теперь Зеленый тоже смотрел на Равнодушную, словно говорил только для нее. – А потому мелочны наши переживания, наши страдания, стремления, потери и неудачи, ибо мы – только обрывок сна неведомого существа, которое проснется и даже не вспомнит свой сон, не вспомнит о нас, порожденных его сознанием… Надо просто жить, ни о чем не думая, пока не кончился сон гиганта, и не создавать себе трудностей.

Хотя наши трудности – тоже только сон, и страдания наши смешны, потому что нет на самом деле никаких страданий… – Зеленый помолчал и добавил: – Поэтому не надо печалиться, прелестное создание.

– Вы что, все это – серьезно? – тихо опросила Равнодушная.

– Бред! – резко сказал Белый.

 – Это у него из-за прыща на заднице. Может, ты, брат, кому-то и снишься, а я вот думаю, что это Город нам снится. Всем нам, понятно? Но будет возможность проснуться, и вот тогда…

Светловолосая внезапно подалась к окну и сдавленно сказала, прервав Белого:

– Смотрите!..

Я встал, взглянул на улицу поверх ее головы и увидел…

Люди с бледными лицами медленно проходили под нами и шли дальше по улице, выходящей на безжизненную равнину.