Станция Солярис

Не дождался ответа и постучал снова. В комнате было тихо. Тогда я решительно открыл дверь и вошел. Медленно обвел глазами зеркало, окно, пустые кресла, кровать под красным балдахином. Сказал негромко, чего-то пугаясь:

– Здесь есть кто-нибудь?

В ответ не раздалось ни звука. Я пробрался к кровати и отодвинул край балдахина. Сначала мне показалось, что на кровати лежит только длинное черное платье, но я тут же понял, что ошибся. Девушка лежала ничком, как тот неизвестный в баре, спрятав голову под подушку, – и у меня опять болезненно сжалось сердце.

Едва я дотронулся до ее плеча, как Равнодушная сбросила подушку с головы, быстро села и подобрала под себя ноги. Волосы ее спутались, бледное лицо было страдальческим и злым, а под глазами лежали темные круги.

– Ты что? – зло сказала девушка. – Тебе чего надо?

Мне хотелось ее обнять. Я отступил на пару шагов и облегченно вздохнул:

– Мне показалось…

– А мне наплевать, что там тебе показалось! – выкрикнула девушка и ударила кулаком по подушке.

– Я иду к Печальным Братьям.

Девушка вздрогнула. Я видел, что она поверила мне сразу и безоговорочно. Она соскочила на пол, подошла ко мне, подняла бледное лицо и спросила шепотом:

– Можно, я с тобой? Глаза им выцарапаю! – В шепоте ее звучали боль и ненависть.

– Нет, я пойду один.

Девушка подступила еще ближе:

– Не за то, что они задумали. А за то, что предупредили. Зачем, скажи, зачем?

Что я мог ей сказать? Что я мог ей объяснить?

– Я иду, чтобы убедить их отказаться от этой затеи.

Девушка оторопело посмотрела на меня, медленно откинулась назад и захохотала.

– Не… нор… мальный! – проговорила она, задыхаясь от смеха.

– Э-эх, люди-человеки беспомощные… – Я махнул рукой.

В конце концов, в чем она была виновата? В чем они все были виноваты? Они же именно люди, а не боги. Как и я сам, кстати. Хотя посмотрел бы я на богов в такой ситуации. В смысле, если бы их заставили жить в таком Городе.