Темногорье. Серебряный лес

 – А когда произойдет подключение к Вселенскому разуму?

– Сперва ты должен привыкнуть ко мне, – ответил тот. – Подогнать это место под себя.

Летц задумался: он не знал, что среда реагирует на него. Считал, что это всё часть прописанного алгоритма.

– Как-то слишком медленно всё тут меняется, – сказал Летц.

– Потому что ты блокируешь мысли о том, чего реально желаешь, – объяснил Ариэль. – Боишься довериться.

На мгновение Летц представил лица родителей и брата: они собрались за завтраком. Брат делает себе тосты, мама ест овсяную кашу – так полезнее, а отец пьёт чай с бутербродами.

– Вот видишь, – подчеркнул Ариэль, – ты всё портишь. Потому твой идеальный мир не складывается: здесь слишком пустынно.

– Мне нравится, – отрезал Летц.

– Как знаешь, – пожал Ариэль плечами.

Летц постарался успокоиться: ему нужно добыть сведения.

– Слушай, – начал Летц, – ты когда-нибудь влюблялся? В девушку?

– Я?! – в голосе Ариэля сквозило такое удивление, что Летц смешался.

– Не, ну, возможно, ты испытываешь что-нибудь. Ведь с тобой сотрудничают люди, причём разные.

Ариэль погрузился в размышления. Он завис между пустыней и звёздным куполом, перья на крыльях смешно топорщились.

– Вряд ли, – произнёс ангел, когда Летц уже думал, что ответа не дождётся. – Даже не в курсе, что это такое.

– Это… – Летц продолжил не сразу. – Это сложно, но я попытаюсь объяснить. Просто бывает по-разному. Иногда так: когда что бы ты ни делал, все мысли сбиваются на этого человека: где он, что с ним? Ты все время представляешь, как бы он среагировал, что бы сказал.

– A-а, понял, – Ариэль опустился на камень. – Могу заверить тебя, что никогда не испытывал ничего подобного.

Летц смотрел себе под ноги. Он старался что-нибудь сказать, но был не в состоянии: спазм сжал горло. Пришлось совершить несколько глубоких вдохов.

– А иногда, – Летц сглотнул, – ты живёшь с этими людьми бок о бок, и порой они тебя раздражают, особенно брат. Ты злишься на них, принимаешь как данность, что они есть.

Мечтаешь остаться одному хотя бы на несколько часов. И даже не догадываешься, что любишь их.

Ариэль молчал. Он с любопытством смотрел на Летца, но ни тени сочувствия не промелькнуло на его идеальном лице. Летц говорил больше для себя:

– Так вот. Любовь всегда разная, но она есть.